-- Джулія,-- говорила ей бабушка, съ уныніемъ, такъ какъ очень скоро пронюхала, какимъ образомъ дѣвушка проводила воскресные дни.-- Джулія, помни, что бываютъ всякіе молодые люди. Иные изъ нихъ стремятся обижать дѣвушекъ. Берегись. Мнѣ сдается, что я кое-что о немъ слышала... но оставимъ это. Будь осторожна, дѣвушка... Водить компанію, -- дѣвушкѣ не сдобровать отъ этого, помни это. Другое дѣло -- выдти замужъ. Дѣвушкѣ не годится откладывать свадьбу. Будь осторожна и слушайся бабушки. И вотъ что, Джулія, никогда не давай ему денегъ!
Джулія смѣялась. Ея Джимъ будетъ ее обижать! онъ самъ тратитъ всѣ свои деньги на нее. Но она сдѣлала одну вещь, отъ которой старуха пришла въ ужасъ: она осмѣлилась удержать всѣ свои деньги и отдала изъ нихъ бабушкѣ только столько, сколько нужно было на квартиру и на столъ. Что-жъ это такое? откуда взять денегъ на выпивку? Старики сидѣли и глядѣли другъ на друга и съ уныніемъ обсуждали этотъ вопросъ. Старуха пошла въ театръ и попросила, чтобы жалованье внучки выдавалось ей на руки. Тамъ надъ ней только посмѣялись. Она отправилась съ такой же просьбой къ м-ру Брадберри, но вернулась, повѣся носъ и оскорбленная въ своихъ чувствахъ.
Джулія же, хотя и ходила по прежнему въ воскресенье утромъ къ м-ру Брадберри, но не вела больше съ нимъ счетовъ. Она приносила съ собой работу и шила себѣ наряды въ то время какъ онъ курилъ трубку и разсуждалъ о негодности существующихъ учрежденій. Джулія слушала, но ничего не слышала, такъ какъ сердце ея было далеко. Кромѣ того, она ничего не знала о существующихъ учрежденіяхъ, а потому какое ей было дѣло до того, что они дурны?
-- Ты не слушаешь того, что я тебѣ говорю, Джулія,-- ворчалъ онъ.-- Вотъ такъ всегда бываетъ съ дѣвушкой. Стоить только ей влюбиться и она непремѣнно испортится. ли о чемъ другомъ она больше думать не въ состояніи.
Иногда,-- но не часто, потому что мать не любила, чтобы онъ поздно возвращался домой,-- Джимъ шелъ встрѣтить ее, когда она выходила изъ театра и провожалъ ее домой. Но обыкновенно они сходились по воскресеньямъ, когда она надѣвала свое самое нарядное платье и они шли гулять. Все послѣ-обѣда и вечеръ воскреснаго дня они проводили вмѣстѣ. Лѣто стояло довольно хорошее; рѣдко выпадали дождливыя воскресенья и они могли ѣздить по окрестностямъ. Какъ и всѣ лондонскіе юноши, Джемсъ зналъ наперечетъ всѣ загородныя увеселительныя мѣста: въ Реджентъ-паркѣ днемъ играетъ музыка по воскресеньямъ; другой оркестръ играетъ въ прекраснѣйшемъ павильонѣ въ Батерси-паркѣ, гдѣ можно напиться чаю, и такъ далѣе.
Для Джуліи лѣто проходило, точно сонъ; она не заглядывала въ прошлое и не задумывалась о будущемъ; она жила настоящимъ; всю недѣлю, сидѣла ли она наклонившись надъ своими приходо-расходными книгами, вдыхая запахъ клейстера, или же находилась въ душномъ театрѣ, она мысленно переживала свои воскресные дни, припоминала то, что ей говорилъ ея Джемсъ, думала о тѣхъ вещахъ, которыя онъ ей подарилъ, и о томъ, какъ онъ глядѣлъ, когда поцѣловалъ ее при встрѣчѣ на улицѣ; гадала о томъ, что они будутъ дѣлать въ будущее воскресенье. Во время этихъ прогулокъ она узнала такія вещи, о которыхъ прежде и не подозрѣвала: лѣса, поля, полевые цвѣты, пѣніе чернаго дрозда. Всѣ эти чудеса были такъ же новы для нея, какъ и мысли, вычитанныя ея Джимомъ изъ книгъ и газетъ его лавки и сообщаемыя имъ своей внимательной слушательницѣ. Ея умъ обогатился новыми идеями и представленіями; у ней явились новыя надежды; она на все стала смотрѣть совсѣмъ иначе. Она уже не чувствовала прежняго довольства своей судьбой. Она точно вновь на свѣтъ родилась и родилась съ новыми и странными стремленіями и требованіями.
Что касается Джемса, то ни на одну минуту онъ не переставалъ быть самымъ пламеннымъ влюбленнымъ; онъ окружая ее такимъ вниманіемъ, какъ еслибы онъ былъ настоящій джентльменъ, а она настоящая молодая леди. Онъ находилъ, что ничто не могло быть слишкомъ хорошо для нея; онъ никогда не былъ съ нею раздражителенъ или не въ духѣ; верхомъ счастія для него, какъ и для его возлюбленной, было гулять подъ руку за городомъ, по лѣснымъ тропинкамъ и вдоль полевыхъ изгородей. Онъ не пилъ вина и не курилъ; онъ говорилъ о книгахъ и о томъ, что онъ въ нихъ прочиталъ, о газетахъ и о томъ, что дѣлается на бѣломъ свѣтѣ, такъ что Джулія устыдилась своего невѣжества и купила учебникъ и географическую карту; иногда онъ приносилъ книгу въ карманѣ и читалъ ей, сидя въ тѣни подъ деревомъ. Онъ былъ въ сущности юношей съ сильно развитымъ воображеніемъ, и, при образованіи, изъ него могъ бы выйти поэтъ. При этомъ у него были очень простые вкусы, и чашка чаю и бутербродъ, съѣденный въ обществѣ Джуліи, казались ему привлекательнѣе альдерменскихъ пировъ безъ нея. Что же касается вкусовъ Джуліи, то у ней ихъ совсѣмъ не было; она думала, какъ Джемсъ, любила то, что онъ любилъ, жила его умомъ и считала его такимъ же умнымъ, какъ и красивымъ, и такимъ же разсудительнымъ, какъ и ласковымъ.
По большей части она молча шла рядомъ съ нимъ, въ то время какъ юноша, исполненный великодушныхъ и дикихъ идей, соціалистъ и республиканецъ, и радикалъ, вѣрившій въ человѣка и любившій все, что привлекаетъ пламенную юность, открывалъ ей душу, чувствуя себя вполнѣ вознагражденнымъ, когда она, поднимая на него свои прекрасные глаза, говорила:-- О, Джемсъ, еслибы всѣ могли говорить, какъ ты!
Изъ всего, что онъ сообщалъ ей, у нея слагалась новая и чудесная вѣра, что положеніе вещей можетъ быть измѣнено къ лучшему и созданъ лучшій міръ, гдѣ всѣ мужчины будутъ такъ честны и смѣлы, какъ ея Джемсъ, а всѣ женщины такъ же хороши, какъ она, по мнѣнію Джемса.
И каждый вечеръ въ воскресенье, когда они разставалась на Брауншвейгской площади, гдѣ онъ обнималъ ее и цѣловалъ въ губы и въ щеки, она, возвращая ему поцѣлуи, шептала: -- О! Джемсъ! какъ ты добръ ко мнѣ!