И старуха протянула руки.-- Полли, ты здѣсь?
-- Я здѣсь, матушка,-- отвѣчала она измѣнившимся голосомъ.-- Но отъ жары или отъ чего другого у меня закружилась голова. Подождите минутку. Я сейчасъ вернусь.
Она вышла на дворъ, окружавшій коттеджъ. Послѣ столькихъ лѣтъ сомнѣнія она узнала истину. Ямочка на щекѣ, кудрявые волосы, не слушавшіеся ни щетки, ни гребня, и темная родинка на лѣвой рукѣ, не говоря уже про ласковость манеръ,-- подумала Валентина,-- все это принадлежало не ей, а Віолетѣ. Віолета, значитъ, была Полли, которую зовутъ Марла, а она была Беатриса, и лэди Мильдредъ была ея мать, а Меленда была ей сестрой только по общей праматери Евѣ.
Вотъ въ чемъ заключалось ея открытіе! Она вовсе не была дочерью народа. Мать ея не была бѣдная слѣпая старуха, сидѣвшая передъ ней, и, что всего важнѣе, Клодъ не былъ ея братомъ.
IV. Романъ Лотти.
Валентина ушла изъ богадѣльни, чувствуя себя виноватой, точно она подглядывала въ замочную скважину или скушала запретный плодъ, или побывала у гадалки. И со всѣмъ тѣмъ открытіе было сдѣлано невольно и преждевременно. Еслибы отъ нее зависѣло, она бы лучше подождала, потому что теперь ей приходилось дѣйствовать такъ, какъ еслибы она ничего не знала, и жить подъ чужимъ именемъ.
Когда она вернулась домой между девятью и десятью часами, базаръ въ Гокстонъ-Стритѣ былъ въ полномъ разгарѣ, и матроны Иви-Лэна высыпали на улицу и стояли кучками; у дверей трактира стояла толпа мужчинъ и шумно бранилась.
Было ли то дѣйствіе воображенія, или же Валентина успѣла уже измѣниться въ то короткое время, которое протекло со времени ея открытія, но она уже смотрѣла на всѣхъ этихъ людей не съ тѣмъ чувствомъ близкаго родства, какъ передъ тѣмъ. Они не были больше ей братьями, иначе какъ въ томъ общемъ смыслѣ, въ которомъ ихъ величаютъ въ церкви.
Что касается обитателей Иви-Лэна, то они уже знали Валентину, хотя она только-что пріѣхала; знали, что она сестра одной изъ рабочихъ дѣвушекъ, живущихъ вмѣстѣ съ ними въ одномъ изъ домовъ; считали, что она служитъ приказчицей въ какомъ-нибудь магазинѣ, потому что "чисто одѣта", и знали также, что она "порядочная" дѣвушка -- качество, которое въ Иви-Лэнѣ, какъ и вездѣ, внушаетъ уваженіе.
Женщины разступились, чтобы дать ей пройти, и снова сомкнулись, когда она прошла, и продолжали свое шумное, парламентское засѣданіе.