Она подбѣжала въ Лотти и нѣжно обняла ее.
-- Она вовсе не хочетъ поссорить насъ,-- успокоивала ее Лотти,-- и ты не должна думать, что я когда-нибудь соглашусь оставить тебя. Нe будь такъ жестка съ ней, Меленда,-- вѣдь это твоя родная сестра, хотя она и барышня.
Меленда подавила слезы, навернувшіяся у нея на глазахъ. Неужели Лотти измѣнитъ ей? Но слезливое настроеніе недолго длилось у Меленды. Она опять пришла въ бѣшенство и сжала кулаки. Она ревновала, жестоко ревновала и съ удовольствіемъ оттаскала бы Валентину за волосы. Она казалась такой разъяренной, что Валентина припомнила, какъ Меленда обѣщалась выдрать всѣ волосы Віолеты, и подумала, ужъ не грозитъ ли опасность и ея собственнымъ волосамъ.
-- Поглядите на Лотти,-- урезонивала Валентина Меленду,-- поглядите на ея блѣдное лицо. Дайте ей отдохнуть сегодня и хорошенько пообѣдать... завтра воскресенье. Я буду работать за нее, сколько бы вы ни бранились.
-- Я ухаживала за тобой, какъ могла, Лотти.
-- Да, да, милая Меленда! Неужели, ты думаешь, я это забыла? Но только у меня спина очень разболѣлась.
-- Если такъ, то берите ее,-- проговорила Меленда съ мрачнымъ достоинствомъ.-- Дайте ей все, что вамъ угодно. Дайте ей ростбифа и картофеля, если хотите. Но я отъ васъ ничего не приму.
Валентина увела Лотти и, усадивъ ее въ креслѣ въ своей комнатѣ, дала ей книгу съ картинками. А сама вернулась назадъ къ работѣ.
Обметываніе петель -- одно изъ тѣхъ занятій, въ которыхъ невозможно найти художественный интересъ. Но зато, говорятъ, оно не трудно. Каждая дѣвушка, учившаяся шить, можетъ обметать ихъ въ нѣсколько минутъ. Валентина получила нѣсколько несложныхъ указаній отъ Лиззи и, занявъ мѣсто Лотти на постели, начала работать. Петли нужно было обметывать въ рубашкахъ, но послѣднія были изъ грубаго и простого матеріала и, по всей вѣроятности, предназначались въ вывозу; эти рубашки навѣрное должны были такъ же безпокоить и царапать тѣло, какъ монашескія власяницы. Я увѣренъ, что онѣ были изобрѣтены до реформаціи для монаховъ и новѣйшихъ пустынниковъ, да и то единственно лишь для злополучнаго ордена самоистязателей. Въ настоящее время, кажется, ихъ даютъ миссіонеры новообращеннымъ христіанамъ (бѣгавшимъ до того безъ рубашекъ). Исторію "Моей первой рубашки" еще предстоитъ написать. До такой степени былъ всегда предпріимчивъ духъ британской торговли.
Валентина отлично шила и умѣла такъ же прекрасно вышивать, какъ Пенелопа. Къ несчастію, она была такъ же медлительна и такъ же рѣшительна, какъ и эта лэди -- воплощенное ожиданіе, и любила копаться, разглядывать свою работу и порою передѣлывать. Поэтому она скоро замѣтила, что Меленда впятеро быстрѣе обметываетъ петли, нежели она, а Лиззи -- втрое. Тогда она стала спѣшить, чтобы поспѣть за ними, и хлопотать не столько о красотѣ, сколько о быстротѣ работы.