-- Да... да, конечно,-- отвѣчалъ онъ съ нѣкоторымъ замѣшательствомъ:-- но оно не оставляетъ времени на что-нибудь другое.
Представьте себѣ, что вы сознательно избрали себѣ дѣло, которое кажется вамъ самымъ подходящимъ, и цѣль, казавшуюся вамъ особенно желанной и возвышенной; представьте, что вамъ удалось достичь ее; представьте, что вы въ сущности очень довольны собой, и вдругъ васъ поразятъ въ самое сердце, сказавъ вамъ, что ваши цѣли -- личныя и эгоистическія; что вы призваны предпринять нѣкое иное дѣло, которое можетъ перевернуть всю вашу жизнь; что все, что вамъ дорого, вы должны будете бросить, если послѣдуете за этимъ воззваніемъ;-- вотъ тотъ новый свѣтъ, который внезапно озарилъ мозгъ Клода въ то іюльское утро, когда онъ сидѣлъ среди праха неизвѣстныхъ мертвецовъ и жилищъ безвѣстныхъ живыхъ людей. Онъ принадлежалъ бъ нимъ. Но никогда до сихъ поръ ему не приходило въ голову, что онъ долженъ работать на нихъ, а не на самого себя.
-- Серьезно, Валентина, я не думаю, чтобы вы понимали то, что мнѣ предлагаете. Неужели вы серьёзно хотите, чтобы я посвятилъ себя на разысканіе лекарства, котораго не въ силахъ найти ни одинъ профессоръ политической экономіи?
-- Я серьёзно этого хочу.
-- Но какимъ образомъ я найду отвѣтъ на вопросы, надъ которыми напрасно думали сѣдыя головы?
-- Быть можетъ, отвѣтъ должны найти молодые. Не думаю, чтобы св. Павелъ ждалъ, когда онъ посѣдѣетъ, прежде нежели заговорилъ.
Иногда мнѣ кажется, что Валентина нечаянно сказала великую и замѣчательную истину. Мы всѣ, быть можетъ, слишкомъ много требуемъ отъ стариковъ. Только въ молодости, когда сердце полно великодушныхъ чувствъ и способно на самоотверженныя жертвы, возможно ждать отвѣта на всѣ великіе вопросы. Міръ въ сущности принадлежитъ молодымъ; не только міръ наслажденія, но и міръ борьбы; будущее находится въ ихъ творческихъ рукахъ; имъ принадлежитъ наслѣдіе вѣковъ; они -- князья и правители, шейхи и эмиры, генералы и полководцы. Старики могутъ накоплять и запасать, писать реляціи и исторію; это -- ихъ настоящая сфера; они -- историки. Что касается новыхъ и великихъ идей, то онѣ имъ не подъ силу; когда такая идея явится и выскажется, старикъ философъ, ветеранъ экономистъ, защитникъ существующихъ порядковъ, обливаетъ ее холодной водой и замораживаетъ, указывая на несовершенство міра, эгоизмъ людей,-- все то, что дѣлаетъ задачу непрактичной и невозможной. Тогда молодые люди прибѣгаютъ къ тѣмъ выраженіямъ, какими нѣкіе злосчастные деревенскіе ребятишки встрѣтили нѣкоего древняго пророка, но съ инымъ эпилогомъ. Въ моей исторіи дѣти убиваютъ медвѣдей.
-- До сихъ поръ,-- началъ Клодъ,-- все рѣшительно отдаляло меня отъ моихъ родичей, даже, я думалъ, находка сестры. Странно будетъ, если она прогонитъ меня обратно къ нимъ. Дайте мнѣ подумать, Валентина. Я признаю свой долгъ, но объявляю, что ничего не могу сдѣлать. Къ чему я буду тратить время на толченіе воды?
Потому что Валентина не видѣла того, что было для него ясно: что такое усиліе, для того, чтобы быть серьёзнымъ, потребуетъ, ни болѣе, ни менѣе, какъ всего человѣка, со всей его дѣятельностью, мышленіемъ и силой. И даже тогда онъ, по всей вѣроятности, потерпитъ неудачу.
На этомъ пунктѣ ихъ бесѣды мимо нихъ прошла по асфальту старуха. Валентинѣ показалось, что она знаетъ ее, но она никакъ не могла припомнить, гдѣ ее видѣла: это была курьёзная на видъ старуха, потому что шла въ припрыжку и дѣлала мины, которыя могли бы пристать только молодой и красивой женщинѣ. Она была одѣта въ нелѣпый костюмъ, совсѣмъ ей не по лѣтамъ и когда шла, то вертѣла глазами во всѣ стороны, чтобы видѣть, какой эффектъ производитъ ея появленіе.