Докторъ заперъ дверь и повернулся въ Валентинѣ.
-- Вы, вѣроятно, та молодая дѣвица, что пѣла вчера вечеромъ? Ну, что вы о насъ думаете?
Онъ могъ бы съ такимъ же основаніемъ спросить, что думаетъ Валентина вообще о человѣчествѣ въ абстрактѣ.
Она въ этомъ смыслѣ и отвѣчала ему.
-- Я не думаю, чтобы вы безцѣльно сюда пріѣхали,-- продолжалъ онъ.-- У васъ какой-то планъ въ головѣ. Филантропическій или религіозный, полагаю. Что бы это ни было, но если вамъ понадобятся справки, то обращайтесь во мнѣ. Я знаю здѣшній народъ вдоль и поперекъ.
У него было некрасивое лицо; щеки безцвѣтныя, какъ это часто бываетъ у тѣхъ, кто вѣчно пребываетъ на улицахъ большого города. Онъ былъ ни высокъ и ни малъ, скорѣе худъ и казался на видъ лѣтъ тридцати. Но у него была большая голова. Глаща его глубоко сидѣли въ орбитахъ подъ густыми бровями -- живые, быстрые глаза. Подбородокъ былъ четырехугольный, носъ большой, огрубѣлый отъ непогоды и прямо некрасивый. Его темные волосы были расчесаны съ проборомъ сбоку и уже начинали рѣдѣть на вискахъ; онъ обыкновенно держалъ голову слегка склонивъ ее на бокъ. Эта манера обозначаетъ привычку въ размышленію.
-- Благодарю васъ,-- отвѣчала Валентина.
-- Вамъ навѣрное пригодятся мои справки, а потому я къ вашимъ услугамъ.
Онъ говорилъ торопливо, какъ будто бы его дожидались въ другомъ мѣстѣ, что, впрочемъ, всегда и бывало.
-- Ходимъ ли мы въ церковь? Нѣтъ, не ходимъ. Уважаемъ ли мы прадѣдовскія учрежденія? Нѣтъ, не уважаемъ. Имѣемъ ли мы какое-нибудь почтеніе въ высшимъ классамъ и общественнымъ отличіямъ? Ни капельки. Интересуемся ли мы чѣмъ-нибудь, кромѣ пищи и питья, тепла и отдыха? Нѣтъ, не интересуемся. Опасны ли мы? Нѣтъ, до тѣхъ поръ, пока находимся въ постоянной работѣ. Сберегаемъ ли мы деньги? Ни полушки. За кого мы подаемъ голоса? За радикаловъ, потому что они обѣщаютъ намъ все перевернуть верхъ дномъ. Въ чемъ заключается наша программа? Въ уничтоженіи церкви и лордовъ. Почему? Потому что мы думаемъ, что отъ этого заработная плата повысится, а цѣна на пиво понизится.