Двѣ недѣли спустя послѣ страшнаго сна, напугавшаго миссисъ Монументъ, и когда она уже начала забывать о немъ, онъ снова повторился. И, какъ и въ первый разъ,-- вмѣстѣ со звукомъ хорошо знакомыхъ шаговъ.
Дѣло было вечеромъ, передъ солнечнымъ закатомъ; старуха напилась уже чаю и отослала Роду домой. Она ждала дочку Полли и сидѣла въ большихъ креслахъ около потухшаго камина, съ работой въ рукахъ Вечеръ былъ теплый, и послѣ хорошей чашки чая человѣкъ можетъ чувствовать себя лучше, чѣмъ это вообще дано смертнымъ. Миссисъ Монументъ, какъ разъ въ эту минуту, не испытывала никакихъ ревматическихъ и иныхъ болей, связанныхъ съ настоящими, прошедшими или будущими болѣзнями. А это -- вещь довольно необыкновенная для человѣка, достигшаго шестидесятилѣтняго возраста. Всѣ эти причины, вмѣстѣ взятыя, повели къ тому, что миссисъ Монументъ выронила изъ рукъ работу и мирно задремала.
Она спала около получаса, и вдругъ съ крикомъ проснулась.
Она вздрогнула и выпрямилась въ креслѣ, поблѣднѣвъ, какъ смерть, вытянувъ впередъ руки и безпомощно поводя кругомъ слѣпыми глазами.
-- Шаги! я опять слышу его шаги!-- Она прислушалась, но шаговъ больше не было слышно. Слышно было, какъ ѣхала конка и звонилъ колокольчикъ; стучали проѣзжавшіе, тяжело нагруженные фургоны; свистѣлъ паровозъ; проходили прохожіе; играла шарманка; но тѣхъ шаговъ, что разбудили ее,-- не слышно было. То были особые шаги, ни на какіе другіе не похожіе. Миссисъ Монументъ сидѣла и прислушивалась, но ничего не слыхала.
-- Это сонъ,-- пролепетала она:-- все тотъ же сонъ! Но кто-то былъ въ комнатѣ! Я знаю, что кто-то былъ въ комнатѣ!
Она чувствовала это инстинктомъ слѣпыхъ, которые сознаютъ присутствіе вещей, не видя ихъ и не притрогиваясь къ нимъ. И въ то время, какъ она застыла въ позѣ ужаса и отчаянія, калитка отворилась, и въ садъ богадельни вошла ея дочь Полли.
Миссисъ Монументъ ошибалась: это былъ не сонъ. Она слышала шаги своего мужа, потому что онъ стоялъ передъ ней, глядя ей въ лицо. Онъ вовсе не умеръ, а былъ живъ и только-что отпущенъ по билету изъ тюрьмы. Ему возвратили свободу. Его отпустили на всѣ четыре стороны, наградивъ документомъ, извѣстнымъ подъ именемъ отпускного билета. День или два спустя послѣ своего освобожденія, онъ пришелъ повидаться съ женой, какъ сдѣлалъ бы всякій добрый мужъ, послѣ двадцати-лѣтняго отсутствія. Въ тотъ день она уже легла спать, и потому онъ ушелъ, не повидавшись съ ней. Дѣла, или, вѣрнѣе сказать, жадный, волчій аппетитъ къ вину и всякаго рода развлеченіямъ, послѣ двадцати-лѣтняго воздержанія, отвлекли его на цѣлыхъ двѣ недѣли. А теперь, истративъ всѣ деньги, онъ опять пришелъ.
За нѣсколько минутъ до того, какъ миссисъ Монументъ съ крикомъ проснулась, въ богадельнѣ подходилъ человѣкъ довольно преклонныхъ лѣтъ. Онъ былъ чисто одѣтъ въ приличный сѣрый костюмъ, съ круглой шляпой на головѣ. Онъ былъ деликатнаго сложенія и ниже средняго роста; худой, тщедушный человѣкъ, съ рѣзкими чертами лица и маленькими, изящными ручками. Волосы у него были коротко острижены и совсѣмъ сѣдые, а щеки гладко выбриты; блестящіе глаза окружены множествомъ мелкихъ морщинъ. Онъ похожъ былъ на камердинера или буфетчика изъ очень знатнаго дома, или на швейцара въ одномъ изъ модныхъ клубовъ, словомъ -- на весьма респектабельнаго слугу, и тѣмъ страннѣе было его появленіе въ такомъ мѣстѣ, гдѣ совсѣмъ нѣтъ лакеевъ, и гдѣ иные клубы, кромѣ политическихъ, совсѣмъ неизвѣстны. Безъ сомнѣнія, онъ казался особой респектабельной, и только невѣрная походка обличала какъ бы иностранца, непривычнаго къ люднымъ улицамъ. Онъ остановился передъ низкой кирпичной стѣной, съ калиткой по срединѣ, и съ минуту колебался, войти или нѣтъ. Затѣмъ отворилъ калитку и вошелъ въ богаделенскій садъ, окружавшій группу коттеджей.
Человѣкъ повернулъ направо и направился въ послѣднему изъ коттеджей, въ которомъ жила миссисъ Монументъ. Наблюдательный человѣкъ замѣтилъ бы, что онъ шелъ почти неслышно; всякій, конечно, можетъ научиться такъ ходить, но, во всякомъ случаѣ, это -- искусство, требующее большой практики. Дойдя до двери коттеджа, настежъ раскрытой, онъ заглянулъ въ нее. Передъ потухшимъ каминомъ сидѣла старуха съ бѣлыми волосами и спала. Человѣкъ съ любопытствомъ поглядѣлъ на нее.