Онъ думалъ о странномъ дѣлѣ, за которое взялся, и о Валентинѣ, считавшей себя его сестрой, но не бывшей ею, объ ея разгорѣвшихся щекахъ и сверкавшихъ глазахъ, объ ея голосѣ, трогавшемъ его, подобно большому, великолѣпному органу. Онъ думалъ также, что его душевному покою грозитъ опасность, если онъ будетъ слишкомъ много думать объ этихъ глазахъ и объ этомъ голосѣ.
Вдругъ, среди безмолвія ночи, онъ услышалъ шаги на лѣстницѣ, и затѣмъ кто-то постучался въ его дверь.
Онъ съ удивленіемъ подумалъ: "кто бы могъ быть этотъ поздній и неожиданный посѣтитель?"
Онъ былъ ему незнакомъ: пожилой, худой и тощій, съ сѣдыми волосами человѣкъ стоялъ у его двери.
-- Покорнѣйше прошу извинить, сэръ,-- сказалъ онъ, снимая шляпу.-- Я пришелъ повидаться съ однимъ мальчикомъ; зовутъ его Клодъ Монументъ; онъ работаетъ на этой лѣстницѣ. Быть можетъ, онъ въ нижнемъ этажѣ, гдѣ живетъ прислуга?
-- Развѣ вы не умѣете читать? Имя стоить на двери.
Онъ прочиталъ и какъ будто удивился.
-- Я -- Клодъ Монументъ. Что вамъ нужно отъ меня?
-- Вы -- Клодъ Монументъ? вы?
Въ сѣняхъ, гдѣ стоялъ Клодъ, было темно, но при свѣтѣ газоваго рожка на лѣстницѣ мистеръ Керью увидѣлъ, что его сынъ -- совсѣмъ не то, что онъ ожидалъ.