-- Мой отецъ? вы?-- повторилъ Клодъ, но не взялъ протянутой руки.
Отпущенный преступникъ выругался такъ громко, какъ еслибы онъ былъ нормандскимъ королемъ. Потомъ сталъ увѣрять Клода, еще съ большимъ краснорѣчіемъ, что онъ -- его отецъ. Клодъ глядѣлъ на него и слушалъ, не говоря ни слова.
-- Слушай, мальчикъ: ты долженъ гордиться твоимъ отцомъ, потому что я не кто иной, какъ великій Керью, о которомъ ты, конечно, слыхалъ.
Лицо Клода не выразило никакого волненія при этомъ извѣстіи.
-- Джемсъ Керью! Какъ! неужели же ты никогда не слышалъ про Джемса Керью? "Король грабителей" -- называли его одни, а другіе -- "принцъ воровъ"; его имя было во всѣхъ газетахъ, и вся страна толковала о его подвигахъ. Джемсъ Керью! Какъ! Неужели же ты никогда не слышалъ про Джемса Керью?
-- Къ сожалѣнію,-- отвѣчалъ Клодъ:-- никогда, до сихъ поръ, я не слышалъ о его имени.
-- О!-- произнесъ мистеръ Керью съ глубокимъ негодованіемъ.-- И это тотъ самый мальчикъ, котораго я предназначалъ себѣ въ преемники! Я рѣшилъ, что одного изъ своихъ сыновей непремѣнно обучу своей профессіи, и для того назвалъ тебя Клодомъ Дюваль, въ честь самаго смѣлаго разбойника въ исторіи.
Клодъ впервые въ жизни пожелалъ перемѣнить свое имя на какое-нибудь другое.
Мистеръ Керью смотрѣлъ на сына съ сомнѣніемъ. Въ лицѣ Клода не было замѣтно ни гордости, ни радости, а напротивъ того -- горе и отвращеніе.
-- Не хочешь, значитъ, пожать мнѣ руку?