-- Я сто разъ повторю это, если хотите,-- продолжалъ незнакомецъ.-- Вашъ отецъ...
-- Нѣтъ, нѣтъ не говорите этого больше! Не смѣйте, не смѣйте говорить этого!
-- Какой вздоръ! Надѣюсь, что вы не стыдитесь этого? Вамъ нечего этого стыдиться! Получить отпускной билетъ очень почетно. Только тѣ изъ заключенныхъ, которые хорошо ведутъ себя и хорошо аттестованы тюремнымъ священникомъ, получаютъ его. Мой добрый священникъ былъ очень высокаго обо мнѣ мнѣнія, когда меня отпустили.
-- Вашъ священникъ? вашъ? развѣ вы тоже преступникъ, отпущенный изъ тюрьмы по билету?
-- Послушайте-ка, молодой человѣкъ: не говорите о преступникахъ такъ, какъ будто бы это была грязь, которую вы топчете ногами. Вы сами, вѣроятно, будете преступникомъ; большинство молодыхъ людей, рано или поздно, бываютъ преступниками. Преступникъ! да! и почему бы нѣтъ? Повѣрьте, что многіе, которые бѣгаютъ на свободѣ, похуже тѣхъ, которые сидятъ въ тюрьмѣ. Да и вы сами -- чѣмъ вы заработываете деньги, чтобы жить съ такимъ комфортомъ? Ну-ка, скажите! Спортомъ, или картами, или чѣмъ тамъ еще?
Клодъ чувствовалъ головокруженіе и тошноту, и ничего не отвѣчалъ.
-- Ты можешь быть со мной откровеннымъ, мальчикъ, потому что я -- тутъ онъ понизилъ голосъ и опустилъ глаза: -- видишь ли, Клодъ, ты давно меня не видалъ, и я не могу ждать, чтобы ты меня помнилъ. Но я -- твой отецъ, не кто иной, какъ твой отецъ.
-- Вы? мой отецъ? Вы?!
Керью закинулъ одну ногу на другую и ухмыльнулся. Онъ высказалъ свою тайну и сталъ смѣлѣе.
-- Да, Клодъ, я -- твой отецъ. Я не могъ видѣться съ тобой, какъ бы мнѣ хотѣлось, и никто изъ васъ тоже не навѣщалъ меня. Конечно, если-бы вы знали, что я живъ, вы приходили бы такъ часто, какъ только можно. Дай пожать твою руку. Ты -- красивый мальчикъ, и я горжусь тобой.