-- Бѣдный мистеръ Смитъ! Я теперь буду о себѣ лучшаго мнѣнія, потому что еще не встрѣчала болѣе безкорыстнаго человѣка, чѣмъ онъ.
-- Что касается другого человѣка, то, полагаю, вы угадаете, кто онъ.
Она встрѣтилась съ нимъ глазами, безъ всякаго смущенія и краски въ лицѣ.
-- Вы говорите о самомъ себѣ?
-- Да. Я не понимаю, почему это случилось, но это такъ.
-- Вѣроятно, это -- результатъ общаго искаженія и нереальности жизни,-- объяснила Валентина.
-- Нѣтъ, это такъ же реально, какъ невралгія, и такъ же трудно излечимо. Я не знаю, кто вы, но я знаю, что вы. Смитъ не ждетъ отъ васъ никакого отвѣта. Но я желалъ бы знать, что вы мнѣ отвѣтите?
-- Только то, что женщина должна гордиться тѣмъ, что два такихъ человѣка симпатизируютъ ей. Сохраните ли вы мнѣ всегда вашу симпатію?
Она протянула ему руку, но онъ ея не взялъ.
-- Я говорилъ про любовь, а не про симпатію,-- мрачно отвѣчалъ онъ.-- Ну, чтожъ? вы сказали именно то, что я ожидалъ, что вы скажете; но только вы это выразили мягче, нежели я ожидалъ... или заслуживалъ. Хотя я знаю,-- когда мужчина влюбленъ въ женщину, то онъ не можетъ ей этого не сказать, еслибы она даже была принцесса королевскаго дома. Но -- довольно объ этомъ.