Она припомнила, что встрѣтила его какъ-то ранѣе, на томъ же самомъ мѣстѣ; онъ тогда сконфузился, а теперь и того пуще. Она больше не сомнѣвалась, что онъ -- тотъ самый человѣкъ, котораго ей нужно видѣть.
-- Вы дожидаетесь,-- сказала она,-- одной особы, и приготовили карету, чтобы увезти ее?
Онъ ни слова не отвѣчалъ.
-- Вы дожидаетесь мою пріятельницу, Лиззи. Я принесла вамъ назадъ банковый билетъ, который вы ей прислали. Она не придетъ.
Онъ взялъ банковый билетъ.
-- Я просилъ ее,-- сказалъ онъ,-- позволить мнѣ срисовать ея лицо.
-- Я читала ваши письма. Они въ моихъ рукахъ. Ступайте!
Мистеръ Коннейрсъ былъ человѣкъ замѣчательно наглый; но бываютъ такіе случаи, когда самые наглые люди теряются. Онъ ничего не отвѣчалъ. Да и что могъ онъ сказать, если она читала его письма?
-- Ступайте!-- повторила Валентина, указывая пальцемъ на карету.
Онъ повернулся и пошелъ къ каретѣ, не говоря ни слова въ свое оправданіе. Она читала его письма -- какое могло быть послѣ этого оправданіе?