-- Какъ? вы пробыли здѣсь всю ночь? Вы стерегли меня. О, Клодъ, это слишкомъ много...
-- Не говорите этого, Валентина. Не думайте обо мнѣ. Но скажите мнѣ... что вы знаете объ этомъ человѣкѣ? Почему онъ пришелъ сюда? Почему онъ васъ провожалъ?
-- А что вы о немъ знаете, Клодъ?
-- Я знаю все, что только можно знать.
-- И я тоже. Не будемъ объ этомъ говорить. Я узнала всю исторію уже съ мѣсяцъ тому назадъ... И Джо, и матушка, думаютъ, что онъ умеръ.
-- Но какъ же вы-то узнали?
Валентина въ короткихъ словахъ разсказала свою повѣсть, умолчавъ о нѣкоторыхъ подробностяхъ, между прочимъ, о пощечинѣ, данной ею мистеру Керью.
-- Я купила его молчаніе,-- заключила она:-- я каждую недѣлю посылала ему деньги, но я знала, что, рано или поздно, все откроется. Клодъ, будьте мужественны. Откроемъ все Джо и придумаемъ что-нибудь, чтобы спасти отъ него остальныхъ.
-- Я тоже подкупалъ его,-- сказалъ Клодъ:-- но больше не буду давать ему денегъ. Слава Богу, что вы внѣ его власти, Валентина, а также и Віолета. Она не должна ничего знать. Что касается васъ, Валентина, вы собирались уѣзжать сегодня; уѣзжайте сейчасъ же. Я боюсь, чтобы не случилось какого скандала, и чтобы ваше имя не было замѣшано. Мы обязаны избѣжать этого ради лэди Мильдредъ. Я сейчасъ найму вамъ кэбъ. А вы пока соберите свои вещи.
Валентина повиновалась. Вещей она съ собою никакихъ не увозила. Она поручила Лотти попеченіямъ Меленды, поцѣловала дѣвушекъ, простилась съ Клодомъ, обѣщая вернуться черезъ нѣсколько дней, чтобы затѣмъ совсѣмъ поселиться въ Гокстонѣ и сообща вести предпринятое ими дѣло, сѣла въ кэбъ и уѣхала. Клодъ остался и все утро прождалъ въ комнатѣ мистера Лэна. Позднѣе туда пришла Лиззи, но нисколько не удивилась и не встревожилась, узнавъ, что отецъ не ночевалъ дома. Это случалось съ нимъ и прежде, когда у него бывала работа. Клодъ ничего не сказалъ ей о томъ, что зналъ или подозрѣвалъ. Въ два часа Клодъ нашелъ, что ему дольше нельзя ждать. Быть можетъ, отецъ его уже находится въ Тэмплѣ. Онъ пошелъ туда, но нѣтъ, и тамъ его не было. Ничто не носило слѣда его присутствія: не было просыпаннаго табаку, ни пустыхъ бутылокъ. Клодъ догадался, что это не спроста, и дѣйствительно, съ этихъ поръ никто и никогда больше не видѣлъ его отца.