"Мой милый Джекъ,-- читалъ онъ поспѣшно, какъ бы затѣмъ, чтобы поскорѣе отвязаться,-- ты уже три недѣли, какъ вернулся въ Лондонъ и до сихъ поръ у меня не былъ. Ладно. Рано или поздно, а ты придешь ко мнѣ. Я умѣю ждать, мой милый. Я очень хорошо знаю, почему ты сказалъ мнѣ, что любишь меня, и знаю, каковы твои денежныя дѣла: Дѣлай, что хочешь. Но черезъ полгода твоя шляпа будетъ висѣть въ моей передней и ты будешь послѣ того вполнѣ счастливъ. У меня будутъ деньги, но у тебя будетъ свобода и карманныхъ денегъ вдоволь. Я вѣдь не ревнива, потому что я знаю ту единственную особу, которую ты любишь -- поди и погляди на нее въ зеркало. Когда ты убѣдишься, что не можешь обойтись безъ меня, то раскаешься въ своемъ невниманіи и вернешься ко мнѣ. Когда мы женимся, мы будемъ задавать обѣды и ты будешь разыгрывать знатнаго барина, а я -- преданную и любящую жену, и мы будемъ вполнѣ достойны другъ друга. На дняхъ я видѣла твоихъ сестеръ. На твоемъ мѣстѣ я бы заглянула къ нимъ. Прощай, мой Джекъ. Любящая тебя Алисія".
Джекъ прочиталъ это письмо до конца. Затѣмъ сжегъ его, потому что каждое слово въ немъ была правда, а правду лучше всего скрывать подъ пепломъ.
"Еслибы я могъ какъ-нибудь пронюхать, хоть при помощи Клода, которая изъ нихъ -- богатая наслѣдница, да такъ, чтобы онѣ объ этомъ не знали, то я могъ бы попытаться вырваться изъ когтей Алисіи. У нея всегда была отвратительная замашка называть вещи своими именами, а теперь она съ каждымъ днемъ становится грубѣе".
IV. Тихое пристанище.
Въ одну изъ субботъ, въ послѣднихъ числахъ іюля, послѣ полудня, когда солнце пекло, небо было безоблачно, а вѣтерокъ вѣялъ прохладой, всѣ старики -- обитатели богадѣленъ, расположенныхъ между Шордичемъ на югѣ и Тоттенгэмомъ на сѣверѣ,-- вышли на солнце, а всѣ старушки заняли мѣста въ тѣни, потому что такъ бываетъ въ мірѣ: старики ищутъ солнца, потому что оно источникъ тепла, то-есть силы, а женщины ищутъ тѣни, потому что могутъ оттуда смотрѣть на солнце и восхищаться тепломъ и силой. Въ часовнѣ богадѣльни имени Лилли, которая была отперта, сидѣла одна изъ богадѣленскихъ старухъ. Она занимала квадратную церковную скамью, гдѣ были мягкія подушки. Она была не очень стара, такъ какъ ей было только шестьдесятъ лѣтъ или около того, а эти годы считаются молодыми для обитательницы богадѣльни Лилли, но казалась старой, потому что волосы у нея были совсѣмъ бѣлые и она сидѣла неподвижно. Глаза ея были закрыты, такъ что вы могли бы подумать, что она спитъ. Но она не спала -- она была слѣпа.
Позади нея, на одной изъ четырехъ длинныхъ скамеекъ, задравъ ноги кверху, а спиной прислонившись къ стѣнѣ, сидѣла молодая дѣвушка лѣтъ пятнадцати, и читала романъ. Она была хорошенькая дѣвушка, съ тонкими чертами лица, лондонскаго типа, весьма способная на остроумные отвѣты и не безъ привычки къ грубоватымъ шуткамъ. Обѣ женщины сидѣли неподвижно, старая -- потому, что дремала, молодая -- потому, что была погружена въ свой романъ.
Богадѣльня имени Лилли -- почтенное, хотя и не великолѣпное учрежденіе. Имя ея основателя, Джосіи Лилли, гражданина и церковнаго старосты, увѣковѣчено на мраморной доскѣ, прибитой надъ главнымъ входомъ по срединѣ. Богадѣльня состоитъ изъ ряда простенькихъ коттэджей изъ темно-краснаго кирпича; въ каждомъ двѣ комнаты, одна наверху, другая внизу, съ кухней или прачешной позади. Въ большинствѣ оконъ, стариннаго фасона, съ мелкими переплетами, виднѣются горшки съ геранью, и въ нѣкоторыхъ полуспущена чистая бѣлая штора, какъ это въ модѣ у респектабельныхъ лондонскихъ классовъ. Если вы обойдете вокругъ Лондона, гдѣ преобладаютъ чистенькіе небольшіе котгэджи, вы вездѣ увидите полу-опущенныя шторы. Это первое свидѣтельство респектабельности, первый шагъ въ порядочности. Негръ, съ кожей толстой, какъ у крокодила, покупаетъ пологъ отъ комаровъ, когда намѣревается разыграть джентльмена; лондонская хозяйка, когда въ ней проснется честолюбіе, вѣшаетъ у себя бѣлую штору, какъ флагъ, обозначающій ея притязанія на порядочность.
Передъ коттеджами идетъ небольшой тротуаръ, по которому очень удобно гулять въ хорошую погоду, а затѣмъ четырехугольная клумба съ грядами, на которыхъ растутъ картофель и капуста.
Коттеджи отдѣляются отъ дороги низкой кирпичной стѣной съ калиткой по срединѣ. Коттеджей пять съ каждой стороны большой двери, ведущей въ самую крохотную часовню во всемъ англійскомъ королевствѣ. Никто, кромѣ богадѣленскихъ обитателей, не знаетъ, есть ли капелланъ при часовнѣ и бываетъ ли въ ней служба, или же она служитъ только мѣстомъ для благочестивыхъ размышленій и отдыха.
Слѣпая старушка -- наша знакомая, миссисъ Монументъ. Какъ она попала въ богадѣльню, никому неизвѣстно, но мы можемъ подозрѣвать въ этомъ благодѣтельное участіе лэди Мильдредъ. Вообще говоря, бѣдной женщинѣ такъ же трудно попасть въ богадѣльню, какъ богатому въ царствіе небесное.