-- Я думаю, лучше нѣтъ,-- отвѣчалъ Клодъ.-- Что касается меня, то всякое посѣщеніе Меленды дѣлаетъ меня глубоко несчастнымъ. Лучше отложить до другого дня.
-- Близко она отсюда живетъ, Клодъ?
-- Она живетъ въ двухъ миляхъ отсюда, въ мѣстѣ, называемомъ Гокстонъ. Мы отправимся въ ней въ понедѣльникъ. Не бойтесь.
-- Мы не боимся,-- отвѣчала Віолета, обманывая больше себя, нежели брата.-- Но мнѣ кажется, что мы не справимся съ положеніемъ. Какъ вы думаете: сестра Меленда приметъ насъ ласково?
-- Нѣтъ, не думаю,-- отвѣчалъ Клодъ рѣшительно.-- Сколько я ни видѣлъ Меленду, она всегда бываетъ въ ярости. Вы знаете, что она ужасно, позорно бѣдна.
-- Я думаю, Клодъ,-- сказала Валентина,-- что намъ лучше послѣдовать вашему совѣту и отправиться въ ней въ понедѣльникъ.
Въ Гокстонѣ, въ Иви-Лэнъ, Меленда жила въ домѣ, принадлежавшемъ владѣльцу на феодальныхъ правахъ, и работала цѣлый день. Всѣ дома въ Иви-Лэнъ, или почти всѣ -- потому что тамъ есть еще и трактиръ, и одна или двѣ лавки -- принадлежатъ владѣльцамъ на феодальныхъ правахъ. Это -- жалкія и грязныя лачужки. Двери и окна почернѣли отъ нечистоты. Старожилы не запомнятъ, когда ихъ красили въ послѣдній разъ; окна, съ мелкими переплетами, скупо пропускаютъ свѣтъ въ закоптѣлыя стекла; въ большинствѣ домовъ перила и нѣкоторыя ступеньки узкихъ лѣстницъ сломаны и употреблены на топливо. Штукатурка на потолкахъ давно треснула и обвалилась; улица грязна и не метена. Но дѣвушки, которыя не могутъ платить за квартиру дороже пяти шиллинговъ въ недѣлю, должны довольствоваться иногда худшимъ помѣщеніемъ, чѣмъ на Иви-Лэнъ.
Комната Меленды находилась въ нижнемъ этажѣ. Она была меблирована большой деревянной кроватью, предназначенной для трехъ, но на которой иногда спять въ-шестеромъ, двумя деревянными стульями и круглымъ столомъ; въ ней стоялъ также комодъ и открытый буфетъ, нижняя часть котораго служила ящикомъ для угля. На верхнихъ полкахъ стоялъ чайникъ и нѣсколько тарелокъ и чашекъ, а въ углу -- сковорода и соусникъ.
Два сѣрыхъ ватерпруфа и двѣ шляпы висѣли на гвоздяхъ, вбитыхъ въ дверь. Въ этомъ заключалось все убранство, и трудно было бы омеблировать съ большей простотой комнату, занимаемую тремя дѣвушками.
Въ комнатѣ находились три молодыхъ дѣвушки, и всѣ три за работой. Одна сидѣла на кровати, двѣ другія -- на стульяхъ, около стола. Дѣвушка, сидѣвшая на кровати, была худенькое, тщедушное существо, лѣтъ двадцати-трехъ или четырехъ, съ сутуловатыми плечами и узкой грудью; лицо у нея было блѣдное и измученное, а вокругъ рта обозначились глубокія складки; глаза лихорадочно блестѣли и казались больше, чѣмъ были въ дѣйствительности, отъ впалыхъ щекъ. Выраженіе ея лица было терпѣливое, какъ у всѣхъ тѣхъ, кто привыкъ страдать. Темные волосы ея были жидки, зачесаны назадъ и свернуты узломъ на затылкѣ. Она была одѣта къ старое, очень старое платье изъ сѣрой матеріи и башмаки ея были всѣ въ дырахъ, и подошвы, и носки, и верхъ. Но это было неважно, такъ какъ она никогда не выходила изъ дому. Она сидѣла на постели, потому что у нея болѣла спина и она не была ни такъ высока, ни такъ сильна, какъ другія дѣвушки, и должна бола лежать и отдыхать, когда у нея "схватывало въ спинѣ", а это иногда продолжалось по цѣлымъ днямъ и по цѣлымъ ночамъ.