-- Помнишь ли, Клодъ,-- спросила она его,-- тотъ день, двѣнадцать лѣтъ тому назадъ, когда я повезла тебя въ оперу и сказала, что ты можешь, если захочешь, занять мѣсто среди той публики, которую ты тамъ видѣлъ?
-- Я помню все, что вы когда-либо мнѣ говорили, лэди Мильдредъ.
-- Ну, вотъ видишь ли, время наступило тебѣ занять это мѣсто. Молодому человѣку полезно бывать въ свѣтѣ...
-- Я никогда не стремился въ свѣтъ. Мое честолюбіе заключается въ томъ, чтобы оправдать...
-- Я знаю это, Клодъ. Ты болѣе нежели оправдалъ всѣ мои ожиданія. Въ противномъ случаѣ я бы не познакомила тебя съ сестрой.
-- Но вы позволили мнѣ отвезти ихъ...
-- Да, Клодъ. Твоя сестра должна узнать своихъ родныхъ. Она не обязана, если не захочетъ, бывать въ ихъ обществѣ. Быть можетъ, она не вполнѣ оцѣнила бы тебя, еслибы не поняла, какъ много тобою сдѣлано. Я хотѣла, чтобы она гордилась тобою, Клодъ.
-- Благодарю васъ,-- отвѣчалъ онъ.
-- И ты думаешь... ты полагаешь, что личный успѣхъ и отличіе удовлетворятъ твою душу, Клодъ?
-- Разумѣется,-- отвѣчалъ онъ съ удивленіемъ: -- чего же еще можетъ пожелать человѣкъ?