-- Какому риску?
-- Насилію... оскорбленіямъ... грабежу, наконецъ.
-- Нѣтъ, этого я ничего не боюсь. Главный рискъ, что она узнаетъ, что міръ дѣйствительно полонъ дурныхъ людей. Теорія воспитанія, требующая, чтобы дѣвушекъ, также какъ и мальчиковъ, знакомили съ жизнью, имѣетъ много за себя. Валентина узнаетъ, живя среди этихъ людей, что міръ, который ей казался такимъ прекраснымъ и добродѣтельнымъ, въ сущности, полонъ зла и несправедливости.
-- Развѣ полезно дѣвушкѣ знать это?
-- Отчего нѣтъ, если это правда? Развѣ Валентина станетъ хуже оттого, что узнаетъ, что зло существуетъ? Не думаю.
-- А Віолета? Она тоже будетъ съ сестрой?
-- У Віолеты не такой мужественный характеръ. Она останется со мной, и мы уѣдемъ съ ней куда-нибудь... въ Швейцарію... или на морской берегъ.
-- Неужели же ты уѣдешь и оставишь эту бѣдную дѣвушку одну безъ всякаго покровительства въ томъ ужасномъ мѣстѣ, куда она отправляется?
-- Да. Но она не будетъ совсѣмъ одна. Съ ней будетъ эта швея... которая, быть можетъ, ей сестра. И рабочіе вообще не оскорбляютъ честныхъ дѣвушекъ, сколько я слышала. Я думаю, что она будетъ совсѣмъ безопасна съ своей сестрой.
-- Хорошо, Мильдредъ, но я не вижу, какая изъ этого выйдетъ польза.