Около полуночи шумъ сталъ затихать и улица быстро опустѣла. Тогда Валентина заснула; но сонъ ея былъ тревоженъ и превратился бы въ настоящій кошмаръ, еслибы она знала, что Лиззи, вернувшаяся послѣднею домой, оставила входную дверь раскрытою настежь.
Когда Валентина проснулась, было уже довольно поздно, о чемъ могъ догадаться даже новичокъ, благодаря тишинѣ. Въ девять часовъ всѣ мужчины на работѣ, женщины "убираютъ" комнаты, а дѣти -- въ школѣ. Субботній покой наступилъ въ Иви-Лэнѣ и даже на его заднихъ дворахъ. Валентина лежала и дремала, думая, что она дома, и лѣниво удивляясь, почему горничная не приходитъ будить ее. Вдругъ она вспомнила, гдѣ находится; она вскочила съ постели, отдернула занавѣсы и поглядѣла изъ-за ставень на улицу.
Солнце стояло высоко въ небѣ, проливая потоки свѣта и тепла на бѣлье, развѣшанное по дворамъ; съ самаго начала вселенной солнце было, повидимому, создано для того, чтобы сушить бѣлье. Повсемѣстно царствовалъ безмятежный покой. Изъ народной школы, помѣщавшейся гдѣ-то позади дома, долеталъ глухой гулъ многихъ голосовъ, а изъ Гокстонъ-Стрита доносился отдаленный стукъ телегъ и крики разносчиковъ.
Валентина позже всѣхъ встала въ это утро въ Иви-Лэнѣ, за исключеніемъ, быть можетъ, тѣхъ, которымъ уже не суждено было больше вставать, и тѣхъ, кого удерживали въ постели горячки и другія лихія болѣзни.
Благодарная судьбѣ и нѣсколько удивленная, что ночь прошла безъ всякихъ приключеній, худшихъ нежели вечерній гамъ, Валентина занялась приготовленіемъ завтрака. Она была въ нерѣшимости насчетъ вопроса: пригласить ли дѣвушекъ изъ сосѣдней комнаты? Но боязнь Меленды заставила ее позавтракать въ одиночествѣ. У нея не было больше молока, и она не знала, откуда достать его; не было воды, и ей пришлось сойти съ лѣстницы и наполнить свой котелокъ, самой затопить каминъ, подмести комнату и убрать постель. Эти вещи не составляютъ особенно тяжелаго труда, но вообще какъ-то пріятнѣе, когда ихъ дѣлаютъ за васъ другіе. Но что эти другіе о томъ думаютъ -- этого намъ они не сообщаютъ.
Когда Робинзонъ Крузе окончательно убѣдился, что на его островѣ не было ни людоѣдовъ, ни дикихъ звѣрей, первымъ его дѣломъ было идти осматривать его. Я часто думалъ, насколько эта исторія выиграла бы въ интересѣ, будь хоть одинъ, только одинъ, тигръ на островѣ, который бы охотился за Робинзономъ и не могъ бы его поймать; а Робинзонъ стрѣлялъ бы въ него изъ засады и не попадалъ бы; и такимъ образомъ, и тигръ, и человѣкъ занимательно бы проводили время, да и читателю было бы интереснѣе читать книгу. Несомнѣнно, что въ Гокстонѣ былъ не одинъ тигръ, но Валентина никогда ихъ не видѣла, хотя сначала очень боялась повстрѣчаться съ однимъ изъ нихъ и размышляла, что-то воспослѣдуетъ изъ такой встрѣчи. Въ это утро она начала знакомиться съ Гокстономъ и въ послѣдующіе дни продолжала это знакомство.
И дѣйствительно, ей приходилось видѣть и слышать столько новаго, что она не повидала тѣсныхъ предѣловъ этого мѣстечка во все время своего трехмѣсячнаго въ немъ пребыванія.
Предмѣстье Гогсденъ, или, какъ принято писать его ныньче, Гокстонъ, по внѣшности не представляетъ ничего романтическаго или живописнаго. Оно не расположено на скалѣ, высящейся надъ рѣкой, какъ Квебекъ или Дургамъ; оно растянулось на ровномъ мѣстѣ около канала; это -- не городъ садовъ, какъ Дамаскъ, не городъ дворцовъ, какъ Венеція, не средневѣковая столица съ старинными стѣнами, какъ Авиньонъ; въ немъ вовсе не осталось садовъ, кромѣ двухъ маленькихъ скверовъ; но когда-то онъ былъ" однимъ сплошнымъ садомъ. Въ немъ нѣтъ дворцовъ, хотя когда-то были большіе дома; въ немъ мало старинныхъ памятниковъ, потому что онъ насчитываетъ не болѣе ста лѣтъ существованія. Въ немъ нѣтъ ничего красиваго, живописнаго или романическаго. Въ немъ происходятъ только романы повседневной жизни -- въ Гокстонѣ живутъ шестьдесятъ тысячъ душъ, и у каждой есть своя собственная исторія -- шестьдесятъ тысячъ романовъ, начинающихся, продолжающихся и оканчивающихся; исторіи тѣхъ, кто состарѣлся, и тѣхъ, кто старѣется; исторіи подростающихъ дѣтей и взрослыхъ молодыхъ людей и дѣвушекъ; исторіи тѣхъ, подумаетъ о любви, и тѣхъ, которые вспоминаютъ дни, когда они о ней думали, и тѣхъ, которые хотятъ любви, и тѣхъ, которые жалѣютъ, что любовь на-вѣки ушла. Чего еще нужно для того, чтобы написать романъ?
Газетамъ нельзя разсчитывать найти что-нибудь интересное въ Гокстонѣ, и репортеры никогда не посѣщаютъ его ради извѣстій по пенни за строчку. Населеніе его -- спокойное и трудолюбивое. Среди группъ небольшихъ домиковъ, которые говорятъ о приличной бѣдности, есть два или три большихъ, старинныхъ дома, оставшихся отъ того времени, когда они стояли среди зеленыхъ полей и огородовъ и служили лѣтней резиденціей крупнымъ торговцамъ. Улицы, большею частью, широки, потому что было очень просторно въ тѣ времена, когда онѣ проводились. Дома малы и низки, и каждому понятно, что жители ихъ бѣдны и работаютъ шесть дней въ недѣлю, круглый годъ, по десяти часовъ въ сутки и болѣе того. Однако мѣстечко не имѣетъ угрюмаго вида. Что касается общественныхъ зданій, то имѣется восемь церквей и столько же часовенъ; и говорятъ, что нѣкоторые изъ жителей посѣщаютъ эти архитектурныя чудеса по воскресеньямъ утромъ. Есть большой театръ, именуемый "Британскій Гокстонъ", и меньшій театръ "Варьете", въ Питфильдъ-Стритѣ. Есть великолѣпное училище для мальчиковъ и дѣвочекъ и четыре начальныхъ народныхъ школы. Есть два моста черезъ каналъ. Но нѣтъ ни богатыхъ резидентовъ, каретъ, ни ни выѣздныхъ лакеевъ и никакой такой роскоши, которая, по описаніямъ путешественниковъ, существуетъ въ Весть-Эндѣ. Но двѣ или три улицы могутъ похвалиться мостовой въ два аршина ширины и всѣ вообще хотя и не отличаются особенной оригинальностью, но не представляютъ, по крайней мѣрѣ, сколка одна съ другой. Все это, конечно, Валентина узнала не сразу. Быть можетъ, наименѣе симпатичной изъ всѣхъ улицъ была какъ разъ та, въ которой она поселилась. Иви-Лэнъ, называемая иными Иви-Стритъ, населена худшимъ народомъ и не такъ чиста, какъ другія улицы Гокстона. Окна въ домахъ не вымыты, двери нуждаются въ окраскѣ. Но въ ней есть своя часовня и трактиръ. Первая мала и проста на видъ, съ дверью по срединѣ и двумя окнами по бокамъ. Ученіе, проповѣдуемое въ ней каждое воскресенье, отличается чистотой. Что касается трактира, то весьма вѣроятно, что его пиво замѣчательно и по той же причинѣ. Но Валентина не испытала ни того, ни другого. Въ улицѣ имѣются также двѣ свѣчныхъ лавки, двѣ лавки, торгующія подержаннымъ платьемъ, и одинъ рѣзчикъ по дереву. Не есть ли это типическая англійская улица, гдѣ имѣютъ своихъ представителей религія, напитки, пища, искусство, трудъ и торговля?
Было около часу пополудни, когда Валентина вернулась домой. Она нѣсколько познакомилась съ Гокстономъ. Ей онъ казался далеко не мрачнымъ. Цѣлый трудящійся городокъ скорѣе имѣетъ веселый видъ, нежели скучный. Правда, она не была внутри домовъ и ничего не знала объ ихъ обитателяхъ; а это гораздо важнѣе, съ человѣческой точки зрѣнія, нежели улица. По всей вѣроятности, клерджимены, окружные инспектора, библейскія дамы и вообще практики знаютъ объ этой жизни достаточно такого, что можетъ нагнать тоску на самыхъ сангвиническихъ изъ нихъ. И когда она вернулась домой, то вспомнила, что всѣ дѣвушки, подобно Мелендѣ, Лотти и Лиззи, должно быть, сидятъ въ четырехъ стѣнахъ и шьютъ день-деньской, заработывая менѣе одного пенни въ часъ,-- и сердце въ ней упало. Честный трудъ перестаетъ казаться веселымъ, когда человѣкъ узнаетъ, что имъ можно заработать какое-нибудь пенни въ часъ.