-- Нѣтъ, сказалъ Поль, это невозможно. Я могу объ этомъ говорить только съ тѣми, кто намъ симпатизируетъ. Вы явно смѣетесь надъ нами и не скрываете личной ненависти ко мнѣ. Неужели вы не понимаете, что ваше предложеніе оскорбительно?
-- Я нисколько не желаю оскорблять васъ, м-ръ Пауль. Я пришла сюда изъ повиновенія къ отцу. Заставить же себя симпатизировать вамъ не въ моей власти. Но хотя бы вы и отказывались учить меня, а я все же обѣщала отцу посидѣть около васъ и послушать васъ.
-- Мы можемъ разговаривать о другихъ вещахъ.
-- Нѣтъ такихъ вещей, о которыхъ я бы желала съ вами разговаривать, рѣзко отвѣтила Сивилла.
-- Ну мы можемъ, когда такъ, сидѣть молча.
-- Да, такъ будетъ лучше. Не говорите со мной вовсе.
Поль сѣлъ обратно на кушетку въ то время, какъ Сивилла усѣлась напротивъ, сложивъ руки на колѣняхъ; и нѣкоторое время оба молчали.
До сихъ поръ перевѣсъ въ разговорѣ былъ на сторонѣ Сивиллы, такъ какъ ея противникъ не выказывалъ никакого признака досады и даже напротивъ, казалось, былъ очень доволенъ. А извѣстно, что нѣтъ ничего несноснѣе, какъ сердиться на человѣка, котораго это нисколько не трогаетъ.
Натурально, женщина первая прервала молчаніе.
-- Какъ долго будетъ длиться первый урокъ? спросила она, взглядывая на часы.