-- Возможно, сказалъ Поль, что "друзья" мои допустили это, чтобы показать, какъ мало преуспѣлъ онъ въ мудрости. И однако... о!.. Поль вдрогнулъ... Я вижу! да я вижу теперь все... совсѣмъ ясно...
Онъ поднялъ руки и закинулъ ихъ надъ головой, а лицо его озарилось восторженнымъ взглядомъ человѣка, передъ которымъ проносится чудное видѣніе.
-- Да, мой учитель!.. да, мои друзья... я вижу... вижу...
-- Поль!
Онъ опустилъ руки, наклонилъ голову и оглядѣлся, какъ человѣкъ, только-что проснувшійся и не совсѣмъ пришедшій въ себя.
-- Поль! что случилось? что вы видѣли?
-- Лэди Августа, торжественно началъ онъ, вѣрите ли вы въ то, что я честенъ и правдивъ?. Всегда ли, всегда вы въ это вѣрите?
-- О, Поль!
Она закрыла лицо руками.
-- Сознаюсь, что бываютъ времена, когда меня осаждаютъ страшныя сомнѣнія, вотъ, напримѣръ, когда съ часъ тому назадъ надъ нами разразился этотъ жестокій ударъ. Простите меня; очень нехорошо и очень мучительно сомнѣваться въ васъ. Если вы говорите неправду, то гдѣ же, послѣ этого, правда?