-- Нѣтъ, Висая. Я не актеръ.
-- Ну, что же ты такое наконецъ,-- романистъ? Да, ты, вѣроятно, романистъ и знаменитый. Только знаменитый романистъ можетъ носить такую дорогую шубу. Какъ твой псевдонимъ? Ты не Фредерикъ ли Ансти? Не ты ли написалъ "Vice-Versa?" Или же ты Райдеръ Гаггардъ? Можетъ быть, ты написалъ "She"?
-- Нѣтъ, Висая, я не романистъ.
-- Ну если такъ, то ты, вѣрно, ѣздилъ на западъ и нашелъ тамъ серебряный рудникъ; или же получилъ какой-нибудь подрядъ отъ правительства или, быть можетъ, спекулировалъ на акціяхъ желѣзной дороги; а не то женился на дочери англійскаго герцога, и старикъ платитъ по твоимъ счетамъ; наконецъ, не изобрѣлъ ли ты чего-нибудь, какого-нибудь лѣкарства, напримѣръ, и взялъ патентъ. Скорѣе, Цефъ, скажи мнѣ, въ чемъ дѣло. Я умираю отъ нетерпѣнія. Но постой сначала. Твой отецъ и мать здоровы. Ты недавно писалъ имъ?
-- Нѣтъ, коротко отвѣтилъ Поль.
-- Ты не писалъ имъ, съ тѣхъ поръ какъ уѣхалъ изъ дому? Прекрасно; ты долженъ объяснить, почему, сэръ. Такъ, безъ объясненія, это очень дурно васъ рекомендуетъ, сэръ. Тетушка Марта,-- ты помнишь мою тетушку Марту,-- писала мнѣ въ послѣднемъ письмѣ, что дьяконъ Триндлеръ хорошо поживаетъ. Кстати, послѣ того какъ я уѣхала изъ Америки, я не люблю, чтобы меня называли Висая. Итакъ, сэръ, прошу звать меня Китти. Не правда ли, это имя красивѣе? Китти... Китти... оно звучитъ болѣе по-христіански, нежели Висая. Не правда ли?
-- Да; оно гораздо лучше, отвѣтилъ Поль.
И съ прежней улыбкой прибавилъ:
-- Послѣ того какъ я уѣхалъ изъ Америки, я не люблю, чтобы меня называли Цефономъ. Я перемѣнилъ это имя на имя Поль. Не правда ли, оно красивѣе, нежели Цефонъ?
Висая весело засмѣялась