-- Я прочитаю вамъ его, и вы тогда припомните. Да и г. Пауль узнаетъ, въ чемъ дѣло. И вы тогда, быть можетъ, объясните мнѣ это.
М-ръ Кильбёрнъ вынулъ изъ кармана бумажникъ и сталъ перебирать въ немъ бумаги. Найдя нужное письмо, онъ его развернулъ и громко прочиталъ:
"Дорогой Кильбёрнъ -- (вотъ какъ мы величали другъ друга впродолженіе цѣлыхъ сорока лѣтъ, обратился онъ къ Полю; вотъ уже слишкомъ сорокъ лѣтъ, какъ насъ связали узы общаго дѣла. Впродолженіе всего этого времени мы были друзьями. Теперь я продолжаю, и вы сами выведете свое заключеніе, а Бруденель, быть можетъ, какъ-нибудь объяснитъ мнѣ это) -- дорогой Кильбёрнъ, разставшись съ вами, я обдумалъ, какъ вамъ помѣстить свой капиталъ. Справедливо, что газъ держится хорошо и что вода -- такая вещь, какая всякому нужна. Но въ то же время вы получаете ничтожные проценты на свои деньги. Мнѣ пришло въ голову, что вы лучше сдѣлаете, если купите столько акцій, сколько ихъ достанете -- онѣ не часто попадаются на рынкѣ -- моей старинной компаніи, Бруденель и К°. Въ настоящее время онѣ приносятъ пять съ половиной процентовъ. Акціи каждый годъ поднимаются въ цѣнѣ, съ тѣхъ поръ какъ компанія была основана. У меня у самого этихъ акцій на нѣсколько тысячъ фунтовъ. Подумайте объ этомъ.
Вашъ неизмѣнный Киръ Бруденель".
-- Подумайте объ этомъ! повторилъ м-ръ Кильбёрнъ, ну вотъ я и подумалъ!
-- Великое небо, вторично вскричалъ м-ръ Бруденель, я совсѣмъ позабылъ про это письмо.
-- Я подумалъ объ этомъ, повторилъ м-ръ Кильбёрнъ, отчеканивая слова и купилъ этихъ акцій. Я не очень богатый человѣкъ, г. Пауль, но для холостяка съ меня было довольно. Теперь я сталъ бѣднымъ человѣкомъ, и весь остатокъ жизни буду нуждаться. Я послѣдовалъ этому совѣту, г. Пауль, и помѣстилъ половину своего капитала въ акціи компаніи, а она обанкротилась, и акціонеры не получатъ ни одного пенни.
-- Я совсѣмъ позабылъ объ этомъ письмѣ, сказалъ м-ръ Бруденель въ третій разъ. Какъ могъ я объ этомъ позабыть!
-- Онъ могъ ошибиться (м-ръ Кильбёрнъ продолжалъ обращаться къ Полю), каждый можетъ ошибиться. Но въ тотъ же самый день... въ тотъ же самый день, какъ онъ написалъ это письмо, онъ написалъ также и своему банкиру, поручая продать всѣ свои акціи и возможно скорѣе. Ну-съ, сэръ, чѣмъ вы это объясните? внезапно повернулся м-ръ Кильбёрнъ къ м-ру Бруденелю. Какъ мнѣ кажется -- и по всему оно такъ и выходитъ -- вы обманули стариннаго пріятеля, который -- вы знали это -- послушается, вашего совѣта, и заставили его купить акціи компаніи, которой сами болѣе не довѣряли. Вы знали, что требованіе на акціи поддержитъ ихъ стоимость, и вы принесли въ жертву стариннаго пріятеля, чтобы акціи не упали. Вотъ что изъ этого, повидимому, выходитъ. Я больше ничего не скажу. Выходитъ, что это именно такъ и было -- люди постоянно дѣлаютъ такія вещи. О! я знаю это очень хорошо. Мы должны ожидать такого рода вещей. Но я не ожидалъ, что такого рода вещь будетъ сдѣлана Киромъ Бруденелемъ, съ которымъ я впродолженіе сорока лѣтъ сидѣлъ рядомъ, когда сообщался съ инымъ міромъ.
-- Это ужасно, сказалъ несчастный Киръ. Поль, помогите мнѣ... посовѣтуйте, что дѣлать. Какъ могу я это объяснить? Я! написалъ это письмо, Кильбёрнъ, да, я написалъ это письмо. Я очень хорошо помню, какъ его писалъ. Я думалъ, что даю вамъ самый хорошій совѣтъ.