-- О! закричалъ Томъ, останьте въ покоѣ мою кузину!
-- Никакого вреда, ни малѣйшаго вреда не будетъ сдѣлано миссъ Лангстонъ, сказалъ Пауль. Даю вамъ слово -- нѣтъ, не джентльмена, но вѣстника моихъ "друзей".
-- Для меня это плохая гарантія, пробормоталъ Томъ, и довольный своимъ отвѣтомъ, показавшимся немного рѣзкимъ, не стадъ болѣе противиться.
Но слѣпая дѣвушка поднялась съ кресла по первому же приглашенію и безъ всякой помощи прямо подошла къ тому мѣсту, гдѣ стоялъ стулъ. Она сѣла на него какъ бы не имѣя ни охоты, ни силы сопротивляться.
-- Сильнѣйшее желаніе слѣпыхъ, это видѣть, сказалъ Пауль. Возвращаю вамъ на нѣсколько минутъ зрѣніе, Цецилія Лангстонъ. Скажите мнѣ, что вы видите?
-- Я вижу, отвѣчала она, но страннымъ голосомъ, не двигая ни руками, ни головой, и съ закрытыми глазами. Я вижу: Комната полна народа. Вы стоите передо мной. У васъ черные волосы и черные глаза; въ петлицѣ фрака у васъ бѣлый цвѣтокъ. Вы глядите на меня. Да. Я сейчасъ огляжу комнату -- хотя онъ словами ей не приказывалъ -- я вижу и другихъ, но не такъ хорошо, какъ васъ. У нихъ лица какія-то темныя. Отчего это? Я вижу Сивиллу и Гетти, и Тома, и многихъ другихъ; но они не такъ ясно и отчетливо представляются мнѣ, какъ вы. И теперь всѣ снова скрылись, и опять наступилъ мракъ.
-- Я не могу возвращать зрѣніе на всегда, сказалъ онъ. Быть можетъ, придетъ время, когда это и многое другое, считающееся теперь невозможнымъ, будетъ въ нашей власти.
-- О! я видѣла комнату. Я видѣла всѣхъ васъ. О! это удивительно, удивительно! сказала слѣпая дѣвушка, протягивая безпомощныя руки.
Сивилла подошла къ ней, взяла ее за руки и отвела на прежнее мѣсто.
-- Тебя увѣрили въ этомъ, милочка, сказала она. Ты съ нами... съ друзьями. Въ сущности, ничего не случилось... ничего особенно важнаго.