Нѣкоторыя изъ дамъ заплакали, а Сивилла опять подошла къ ней на помощь.
-- Вы достаточно мучили ее... сказала она. Обманщикъ вы или честный человѣкъ, я не знаю, но вы достаточно мучили ее.
-- Вашъ братъ вернется, сказалъ Пауль. Спите спокойно сегодня ночью. Неужели увѣрить ее, что братъ ея живъ и здоровъ,-- значитъ мучить?
Онъ раскрылъ пакетикъ и показалъ Сивиллѣ рисунокъ, заключавшійся въ немъ.
Рисунокъ былъ таковъ, какъ его описала Цецилія. На немъ былъ изображенъ корабль, и у руля его человѣкъ: въ окружающемъ мракѣ трудно было ясно различить очертанія корабля.
-- Кто этотъ человѣкъ? спросилъ Пауль у Сивиллы.
-- Сэръ Персиваль Лангстонъ, отвѣчала она.
Пауль передалъ рисунокъ лэди Августѣ, и онъ сталъ ходить по рукамъ.
И тутъ присутствующими овладѣлъ трепетъ. Они находились въ присутствіи человѣка, доказавшаго, что ему дана власть проникать истину. Даже Томъ Лангстонъ пересталъ ухмыляться, хотя и не сдался.
Пауль опять сталъ посреди комнаты и обратился къ присутствующимъ, безмолвнымъ и устрашеннымъ. Онъ говорилъ медленно, торжественно и съ большимъ достоинствомъ.