Теперь когда нѣтъ частной собственности, нѣтъ и законовъ. Нѣтъ также и преступленій, потому что ничто не побуждаетъ къ зависти, жадности или грабежу. Гдѣ нѣтъ преступленія, тамъ царитъ состояніе невинности, котораго добивались наши предки, но такими средствами, которыя не могли ни къ чему привести.
Какъ отличенъ отъ этого Кентербэри нашего времени! Во-первыхъ, подобно всѣмъ новѣйшимъ городамъ, онъ невеликъ: въ немъ всего двадцать-четыре тысячи жителей, ни больше, ни меньше.
Вокругъ большаго центральнаго сквера или сада расположены общественныя зданія. Улицы, пересѣкающіяся подъ прямымъ угломъ, всѣ одинаковой ширины, длины и одного вида. Онѣ усажены деревьями. Дома выстроены изъ краснаго кирпича; въ каждомъ домѣ четыре комнаты въ нижнемъ этажѣ, а именно: по двѣ съ каждой стороны входа -- и четыре во второмъ этажѣ съ ванной. Комнаты съ кирпичными сводами, такъ что бояться пожара нечего.
Въ каждой комнатѣ живетъ по одному человѣку и такъ какъ всѣ онѣ равной величины и всѣ отдѣланы одинаково, одинаково комфортабельны и теплы, то рѣшительно нѣтъ никакихъ мотивовъ къ зависти и недовольству. Жильцы, обѣдающіе всѣ вмѣстѣ въ общей залѣ, не могутъ также обвинять другъ друга въ обжорствѣ.
Что касается одежды, то, какъ уже выше сказано, этотъ вопросъ было сначала очень трудно уладить съ женщинами; но когда страсти заглохли, то оппозиція прекратилась, такъ какъ мужчины перестали ухаживать за женщинами, а женщины перестали добиваться восхищенія мужчинъ, то все уладилось. Всѣ одѣты одинаково: сѣрый цвѣтъ найденъ самымъ практичнымъ, а мягкій бежъ самой удобной тканью.
То же прекрасное равенство царитъ и въ часахъ и методахъ работы. Пять часовъ въ день считается вполнѣ достаточнымъ для работы, и каждый работаетъ по очереди, мужчины отдѣльно отъ женщинъ.
Сознаюсь, что эта работа исполняется не съ тѣмъ усердіемъ, какое было бы желательно; но подумать только о былыхъ временахъ, когда человѣку приходилось работать восемь, десять и даже восемнадцать часовъ въ сутки, чтобы получить жалкій и скудный заработокъ! Какое усердіе могли они вносить въ свой трудъ! Притомъ прежде главной цѣлью для человѣка была погоня за деньгами. А теперь совсѣмъ нѣтъ денегъ; наше богатство заключается въ нашихъ житницахъ и амбарахъ.
Если я вдаюсь въ эти подробности, то потому, что исторія, которую я собираюсь разсказать,-- о томъ какъ произведена была попытка разрушить этотъ Эдемъ и вернуть на его мѣсто прежній порядокъ вещей -- наполняетъ меня такимъ негодованіемъ, что я вынужденъ говорить.
Подумайте съ одной стороны о прежнихъ порядкахъ въ свѣтѣ. Онъ былъ полонъ болѣзнями. Люди не пользовались никакимъ покровительствомъ. Имъ позволяли жить, какъ имъ хотѣлось. Вслѣдствіе этого всѣ они предавались крайностямъ и болѣли. Иные слишкомъ много пили, другіе слишкомъ много ѣли; нѣкоторые слишкомъ много работали, а нѣкоторые совсѣмъ не работали; одни слишкомъ много спали; другіе слишкомъ поздно ложились; большинство дозволяло себѣ приходить въ ярость, терзаться раскаяніемъ, впадать въ отчаяніе; иные влюблялись безъ памяти, всѣ вѣчно къ чему-то стремились. Въ вѣчной погонѣ за отличіями, похвалами, славой, богатствомъ они не знали покоя во всю свою жалкую и кратковременную жизнь. Добыча самыхъ разнообразныхъ недуговъ -- они болѣли и умирали.
Мы теперь предотвратили всѣ новыя болѣзни, хотя не вполнѣ справились съ тѣми, которыя существовали такъ долго. Ревматизмомъ, подагрой, лихорадками больше не заболѣваютъ, но наслѣдственная подагра и иные недуги иногда еще проявляются.