Конечно, мы прекрасно воспользовались открытіемъ, но не въ томъ родѣ, какъ бы того хотѣлъ д-ръ Линистеръ.
-- И все это припомнилось только потому, что дѣвушка засмѣялась! Суффраганъ, наука не можетъ все объяснить.
Я никогда не стану отрицать, что д-ръ Линистеръ, какъ ученый, былъ человѣкъ изъ ряда вонъ, или то, что его ученыя заслуги и открытія обезпечили его избраніе главой коллегіи. И однако въ этомъ избраніи играла также навѣрное роль его высокая, повелительная фигура и властительный взглядъ, естественно появлявшійся въ его глазахъ и еще, что онъ всегда и вездѣ занималъ первое мѣсто. Онъ былъ всегда главой задолго до того, какъ ученая коллегія присвоила себѣ всю власть.
Онъ противился искорененію бѣдности и хотѣлъ, чтобы каждый добывалъ то, что могъ, и владѣлъ имъ такъ долго, какъ хотѣлъ; онъ противился убіенію стариковъ, онъ противился, короче сказать, большинству коллегіи.
И со всѣмъ тѣмъ онъ былъ нашимъ главой. Его голосъ былъ звученъ и все, что онъ ни говорилъ, всегда производило впечатлѣніе, хотя и не могло поколебать моего прочнаго большинства или помѣшать развитію и торжеству науки.
Что до меня касается, то мое положеніе было заработано чисто только трудомъ и достоинствами. Моя фигура не повелительна: я близорукъ и смуглолицъ; мой голосъ грубъ; а что касается манеръ, то у меня совсѣмъ ихъ нѣтъ. Но въ наукѣ есть только одинъ, который можетъ потягаться съ д-ромъ Линистеромъ, и это -- я, Гротъ.
Когда ужинъ былъ оконченъ, мы встали и пошли назадъ въ коллегію въ томъ же порядкѣ, какъ и пришли. Что касается народа, то нѣкоторые пошли въ садъ, другіе оставались въ залѣ. Было уже девять часовъ, и сумерки наступили.
Иные разошлись по своимъ комнатамъ, гдѣ они курятъ, табакъ -- старая привычка, дозволенная коллегіей, вслѣдствіе ея успокоивающаго дѣйствія -- прежде чѣмъ лечь спать.
Но въ десять часовъ каждый уже въ кровати и спитъ.
Можетъ ли быть лучшее доказательство прогресса науки, какъ тотъ фактъ, что все двадцатичетырехъ-тысячное населеніе Кентербэри засыпало въ тотъ мигъ, какъ положитъ голову на подушку? Вотъ что значитъ изучить, какое количество и какого рода пища полезна для человѣка, сколько именно онъ долженъ работать и предаваться тѣлеснымъ упражненіямъ и наконецъ вполнѣ устранить всѣ прежнія условія безпокойства и волненія. Конечно, всѣ мы, за немногими исключеніями, находимся въ цвѣтѣ лѣтъ. И странно было бы, еслибы тридцати-лѣтній человѣкъ плохо спалъ.