-- Въ старинныхъ книгахъ постоянно говорится о томъ, что какой-нибудь молодой человѣкъ влюбленъ въ какую-нибудь молодую дѣвушку. Что такое любовь?
Всѣ дѣвушки вздохнули и опустили глаза.
-- Неужели возможно было мужчинамъ такъ любить дѣвушку, чтобы ничего другаго въ мірѣ не желать, кромѣ ея любви и жертвовать для нея даже жизнью... своею собственной жизнью ради нея?
-- Дороти, сказалъ Джефри, беря обѣ ея руки, неужели это возможно? О! неужели?
Дороти залилась слезами.
-- Это было возможно! вскричала она. Но, увы! это стало теперь невозможнымъ.
-- Попытаемся представить себѣ... будемъ мечтать, что это возможно! сказалъ Джефри.
-- Даже пожертвовать жизнью... умереть... перестать существовать? допытывалась Христи. Отказываться отъ жизни ради другаго человѣка?
Внезапная перемѣна произошла въ ихъ лицахъ. Свѣтъ потухъ въ глазахъ; улыбка замерла на губахъ; мягкое выраженіе исчезло съ лицъ женщинъ; мужчины отпустили головы, и Джефри выпустилъ руки Дороти:-- мысль о смерти сразу перенесла ихъ въ настоящее.
-- Нѣтъ, сказала лэди Мильдредъ грустно и перемѣнившимся голосомъ.-- Такія вещи больше невозможны. Прежде мужчины презирали смерть, потому что она была неизбѣжна, а потому не все ли равно было умереть немного раньше, немного позже. Но теперь мы не можемъ больше бравировать этимъ. Мы живемъ каждый для себя. Въ этомъ единственное спасеніе; въ этомъ заключается законъ самосохраненія. Всѣ равны: мы не можемъ больше любить другъ друга, потому что мы всѣ равны. Ни одна женщина не кажется привлекательнѣе другой въ глазахъ мужчины, потому что всѣ мы одинаково одѣты, да и вообще одинаковы во всемъ. Что же намъ еще нужно? рѣзко прибавила она. Для насъ никакія перемѣны невозможны: мы переходимъ отъ сна къ работѣ, отъ работы къ отдыху и пищѣ и затѣмъ опять ко сну. Что намъ еще нужно? мы всѣ равны, всѣ одинаковы -- этого мы достигли... Надѣнемъ же опять наши скучныя сѣрыя платья и плоскія шапки, запрячемъ подъ нихъ наши волосы и пойдемъ спать.