А внутри амфитеатра что-за публика!
Впервые за все время существованія Англіи никакого вниманія не было оказано знатному рангу: люди, собравшіеся здѣсь, представляли собой цвѣтъ науки, искусства и литературы, какимъ только могъ похвалиться громадный городъ. Всѣ здѣсь присутствующіе двигали прогрессъ. Среди ихъ, разумѣется, находилась горсть людей, которыхъ судьба отъ рожденія надѣляетъ всѣми благами жизни. Въ числѣ собравшихся были и дамы, хорошо извѣстныя въ научныхъ и въ литературныхъ кружкахъ, и нѣсколько знатныхъ дамъ, привлеченныхъ любопытствомъ.
По лѣвую сторону, напримѣръ, около самой двери сидѣли двѣ очень знатныхъ дамы: графиня Тордиза и ея единственная дочь, лэди Мильдредъ Карера. Прислонившись къ колоннѣ, стоялъ около нихъ молодой человѣкъ, необыкновенно красивой наружности, высокаго роста и съ повелительнымъ взглядомъ.
-- Для васъ, д-ръ Линистеръ, сказала графиня Тордиза, я думаю, все, что ни скажетъ профессоръ, уже давно знакомо?
-- Этого никакъ нельзя сказать, отвѣчалъ д-ръ Линистеръ.
-- Что касается меня, продолжала милэди, то я люблю въ наукѣ лишь самыя верхушки, самыя, самыя верхушки и при томъ, когда онѣ предлагаются мнѣ вполнѣ популярно.
Д-ръ Линистеръ поклонился. И при этомъ глаза его встрѣтились съ глазами красавицы дѣвушки, сидѣвшей ниже его. Онъ наклонился къ ней, оперся на ея стулъ и прошепталъ:
-- Я вездѣ васъ искалъ вчера вечеромъ. Вы дали мнѣ понять...
-- Мы никуда не ѣздили. Мама вообразила, что она простудилась.
-- Ну такъ увидимся сегодня вечеромъ? Могу ли я быть вполнѣ, вполнѣ въ этомъ увѣренъ?