Судъ собрался въ это самое утро въ самомъ домѣ. Судьи, то-есть весь составъ медицинской коллегіи, сидѣли полукругомъ, трое подсудимыхъ стояли посрединѣ, архиврачъ держалъ себя съ надменной дерзостью, которая не говорила въ его пользу; опершись на его руку, въ шелковомъ по-прежнему платьѣ, въ браслетахъ и ожерельѣ, съ искусно причесанными волосами, стояла женщина, которую звали Мильдредъ. Она оглядѣла быстрымъ взглядомъ рядъ судей и затѣмъ отвернулась съ содроганіемъ: на лицахъ ихъ она не прочла утѣшенія -- и положила голову на плечо своему возлюбленному, который поддерживалъ ее рукой за талію.
Униженіе и глупости архиврача, не говоря уже о его винѣ, такъ явно выражались въ его поведеніи, что устраняли всякое сомнѣніе.
Возлѣ Мильдредъ стояла дѣвочка Христи. Ея лицо раскраснѣлось; глаза сверкали; она стояла, сложивъ руки и пристально глядя на судей. И она вмѣсто положеннаго костюма была одѣта въ платье изъ бѣлой матеріи, которое, должно быть, нашла въ музеѣ. Длинные свѣтлые волосы спускались ей на плечи. Быть можетъ, она надѣялась покорить своихъ судей красотой... фраза ихъ прежнихъ временъ! женская красота, какъ бы да не такъ! Развѣ она существуетъ для людей, которые знаютъ каждую кость и каждый мускулъ въ тѣлѣ женщины и могутъ оцѣнить характеръ ея ума, такъ же, какъ и сложенія! женская красота! какъ будто она можетъ когда-либо снова овладѣть міромъ!
Позади кресла президента -- я былъ президентъ -- стоялъ Джонъ Лаксъ, съ алебардой на плечѣ.
Двери дома были заперты; въ лабораторіяхъ царила непривычная тишина; ассистенты, которые въ это время обыкновенно бывали заняты опытами, были собраны во дворѣ.
Мнѣ говорили впослѣдствіи, что на нашемъ судѣ пропущено было много формальностей, какія присущи такому суду.. Напримѣръ, въ судѣ долженъ былъ бы присутствовать клеркъ или двое, чтобы записывать протоколы; должно было быть судебное слѣдствіе, допрошены свидѣтели. Но все это пустая форма. Вина подсудимыхъ была доказана, мы видѣли ее собственными глазами. Мы были и судьи, и свидѣтели.
Однажды, въ былое время, мнѣ случалось быть обвиненнымъ и приговореннымъ къ штрафу судьей въ Боу-Стритѣ за неповиновеніе констэблю, такъ что я зналъ, какъ судятъ. А потому безъ всякихъ ненужныхъ формальностей, велъ дѣло согласно здравому смыслу.
-- Какъ васъ зовутъ? спросилъ я архиврача..
-- Гарри Линистеръ, бывшій докторъ Кэмбриджа и членъ королевской академіи.
-- Какая ваша профессія?