-- Врачъ, въ званіи архиврача ученой коллегіи "Дома жизни".
-- Увидимъ, долго ли придется вамъ похваляться этимъ титуломъ. Женщина-арестантка -- та, что стоитъ посрединѣ -- какъ васъ зовутъ?
-- Я лэди Мильдредъ Карера, дочь графа Тордиза.
-- Ну, ну, потише, здѣсь нѣтъ ни лордовъ, ни графовъ. Мы всѣ теперь равны. Васъ зовутъ просто на просто Мильдредъ. А васъ, дѣвушка въ бѣломъ платьѣ? И какъ вы смѣли обѣ появиться передъ нами въ непоказанномъ нарядѣ?
-- Меня зовутъ Христи, а бѣлое платье я надѣла, потому что оно наряднѣе.
На этомъ пунктѣ меня прервалъ шепотомъ Джонъ Лаксъ.
-- Друзья Христи,-- объявилъ онъ мнѣ на ухо,-- собираются въ музей и очень шумятъ. Какъ бы не было съ ними возни.
-- Когда судъ и казнь будутъ окончены, арестуйте всѣхъ ихъ, отвѣтилъ я. Заприте ихъ въ музеѣ, а завтра или даже, можетъ быть, сегодня, я буду судить ихъ.
Джонъ Лаксъ улыбнулся, довольный. Еслибы онъ зналъ, какую я сдѣлалъ ошибку, то не улыбался бы. Напротивъ того, лицо его выразило бы ужасъ.
Послѣ того судъ продолжался.