-- Д-ръ Линистеръ, сказалъ я, ваше дѣло тѣмъ отличается, что намъ не приходится спрашивать: виновны вы или не виновны, потому что мы собственными глазами видѣли, какъ вы готовились совершить тотъ поступокъ, за который васъ судятъ. Вы виновны.
-- Да, виновенъ, отвѣчалъ онъ спокойно.
-- Ваша спутница тоже виновна. Я самъ видѣлъ, какъ она упражнялась надъ вами въ колдовствѣ или въ томъ искусствѣ, которымъ въ былое время женщины соблазняли мужчинъ. Мы тоже видѣли, какъ они готовились узнать отъ васъ великую тайну, которая не должна переходить за предѣлы этихъ стѣнъ.
-- Да, отвѣтила она, если онъ виновенъ, то и я также виновна.
-- Что касается васъ (я повернулся къ Христи), то вы такъ мало еще прожили на свѣтѣ -- всего лишь девятнадцать лѣтъ или около того -- что покинете его безъ особеннаго сожалѣнія. Не то было бы, еслибъ вы успѣли, какъ другіе, пристраститься къ жизни. Но судъ не выполнилъ бы своей обязанности, еслибы не указалъ вамъ на громадность вашей вины. Вамъ позволили посѣщать музей безъ всякой помѣхи, и вы проводили все время въ томъ, что питали въ себѣ зловредное любопытство относительно прошлаго. Вамъ такъ любопытно еъ поглядѣть собственными глазами на прежнее житье-бытье, что вы набрали компанію людей, которые были до тѣхъ поръ спокойны и довольны, и вернули ихъ назадъ къ прежнимъ безпокойнымъ временамъ. Это самое тяжкое преступленіе, злоупотребленіе довѣріемъ. Что вы на это скажете? Сознаетесь вы въ своей винѣ?
-- Да, сознаюсь.
-- Вмѣстѣ съ этой женщиной и съ той компаніей людей, которая будетъ скоро тоже отдана подъ судъ, вы собирались, чтобы оживлять, при помощи книгъ, картинъ, костюмовъ и музыки, нѣкоторыя стороны прошлаго. Но какія стороны? Развѣ этой стороной жизни пользовалось большинство, предоставленное въ жертву несправедливости и бѣдности? Развѣ вы показали, какъ въ старыя времена толпы женщинъ снискивали скудное пропитаніе иголкой? Развѣ вы показали нищету и безработицу? Вовсе нѣтъ. Вы показали жизнь богатыхъ и праздныхъ людей. И такимъ образомъ вы оживили стремленіе къ тому, что никогда, никогда не будетъ дозволено, возвратъ къ временамъ собственности и царства индивидуальности. Ваше преступленіе заключается въ томъ, что вы исказили прошлое и выставили исключеніе, какъ правило. Этому слѣдуетъ положить конецъ на будущее время, что вы скажете, Христи?
-- Ничего. Я сказала раньше. Ничего. Я созналась. Чего же вы еще хотите отъ меня?
Она оглядѣла судей, повидимому, безъ страха. Я предполагаю, что по молодости лѣтъ она не боялась ожидающей ее участи.
-- Д-ръ Линистеръ, сказалъ я, прежде чѣмъ произнести приговоръ, судъ желаетъ услышать то, что вы имѣете сказать.