-- Мнѣ нечего говорить, отвѣчалъ онъ. Каждый въ коллегіи знаетъ, что я всегда былъ противъ системы, принятой суффраганомъ и коллегіей. Но въ послѣдніе дни я снова получилъ возможность вернуться назадъ къ полузабытому прошлому и снова испытать чувства, которыхъ вы лишили обезцвѣчетную жизнь. Я снова послѣ долгихъ, долгихъ лѣтъ испытлъ страсть къ борьбѣ, страсть къ собственности, и... тутъ голосъ его понизился до шепота -- и снова испыталъ страсть любви.
Онъ наклонился и поцѣловалъ женщину Мильдредъ въ лобъ
-- Я жалѣю, что намъ не удалось выполнить свой планъ. Еслибы мы не были застигнуты врасплохъ, то были бы теперь внѣ вашей власти,-- тайна была бы въ нашихъ рукахъ, и мы могли бы воспользоваться ею по своему усмотрѣнію и возстановили бы ту жизнь, какою жили прежде и которую вы отняли у насъ. Мы бы съ радостью привѣтствовали старую жизнь при старыхъ условіяхъ; вмѣсто того мы привѣтствуемъ то, при одной мысли о чемъ у васъ сердце перестаетъ биться отъ страха и ужаса.
Онъ умолкъ. Такая рѣчь могла ли побудить судъ къ снисхожденію. Сомнительно, не правда ли?
Я повернулся къ женщинѣ Мильдредъ.
-- А вы? спросилъ я.
-- Что мнѣ вамъ сказать? Настоящее царство вашего глупаго равенства -- я ненавижу, ненавижу, ненавижу. Я бы не согласилась жить, еслибы вы даровали мнѣ жизнь только на томъ условіи, чтобы вернуться къ той жизни, какую я до сихъ поръ вела. Я вновь обрѣла любовь. Дайте мнѣ умереть, дайте мнѣ умереть, дайте мнѣ умереть!
Она страстно цѣплялась за своего возлюбленнаго, плача и рыдая. Онъ успокоивалъ и ласкалъ ее. Джонъ Лаксъ за моей спиной фыркнулъ.
Затѣмъ я спросилъ дѣвочку Христи, не желаетъ ли она что-нибудь прибавить.
Она засмѣялась... представьте! она засмѣялась!