Протекала тутъ рѣчка быстрая

Рѣчка быстрая, омутистая,

Омутистая лѣва Керженка".}. Лысково (отъ "Лысой" горы, близъ него) лежитъ близъ устья р. Сундовика, который былъ издревле очень заселенъ. На этой рѣкѣ стоялъ древній городъ Сумдовитъ, раззоренный татарами. Лысково постоянно усиливалось на счетъ Макарьева и его ярмарки и отсюда -- его первая извѣстность и первое условіе его богатства. Русло Волги между Макарьевомъ и Дисковомъ стало отклоняться въ новѣйшее время (т. е., вѣроятно, съ XVI вѣка?) къ сѣверу, т. е. отъ праваго берега къ лѣвому; поэтому затопленіе Макарьева водою въ весеннее время постоянно усиливалось, а сухое пространство ни противоположномъ, лысковскомъ, берегу постоянно увеличивалось. До этого своего отклоненія Волга несомнѣнно текла подъ самою горою, на которой стоить Лысково. Теперь оно находится на разстоянія двухъ верстъ, отъ воды; внизу на самомъ берегу Волги уже давно расположилась слобода Всады, пригородъ Лыскова и настоящая въ физическомъ или географическомъ смыслѣ пристань Лыскова, которая однако именуется въ учебникахъ географія "пристанью" на Волгѣ. Вслѣдствіе упомянутыхъ физическихъ условій, Манарьевъ дѣлался все. болѣе и болѣе неудобнымъ для склада товаровъ, привозившихся на ярмарку; складочнымъ для нихъ мѣстомъ дѣлался противоположный берегъ, подъ Лысковомъ, все болѣе и болѣе (какъ сказано) распространившійся. Отсюда -- первое начало торговой дѣятельности этого населенія.

Лысково, даже независимо отъ Исадъ, конечно, имѣетъ значеніе пристани, въ смыслѣ коммерческихъ операцій, въ немъ связанныхъ съ исадскою пристанью. Въ этомъ смыслѣ Лысково -- одна изъ важнѣйшихъ пристаней на всей Волгѣ. Теперь его главная его сила и богатство. Къ нему близко подходятъ съ юга хлѣбородная черноземная область. Кромѣ Волги, по нѣсколькимъ сухимъ путямъ, идущимъ къ Лыскову изъ этой области, съ юговостока, сюда свозятся громадные запасы земледѣльческихъ продуктовъ, главнѣйше хлѣбъ (рожь и пшеница въ милліонахъ пудовъ) и льняное сѣмя, производимое не только въ черноземной части Нижегородской губ., но и въ другихъ губерніяхъ (преимущественно Симбирской). Здѣсь эти продукты складываются, заподряжаются, грузятся и отсюда отправляются во всѣ центральные и сѣверные нехлѣбородные наши края и за границу. Здѣсь складочное мѣсто и биржа для этихъ товаровъ; для хлѣба это одно изъ важнѣйшихъ мѣстъ, въ которомъ устанавливаются цѣны. Такихъ торговыхъ и складочныхъ хлѣбныхъ центровъ не мало на Волгѣ, но Лысково -- ближайшій къ сѣверу и къ балтійскимъ портамъ изъ числа низовыхъ центровъ, связующихъ торговлю сѣвера съ хлѣбородною приволжскою областью. Въ этомъ заключается главное его значеніе. Сюда, во время навигаціи, скорѣе всего могутъ быть обращены всѣ закупки, въ случаяхъ всякихъ неожиданныхъ требованій на хлѣбъ въ верховыхъ частяхъ Волжскаго бассейна и за границей.

Понятно, какимъ изобильнымъ источникомъ всякаго рода промысловъ, заработковъ и обогащенія сдѣлалась эта торговая и складочная дѣятельность Лыскова для всѣхъ его жителей и даже для тѣхъ ихъ разрядовъ, которые не принимаютъ прямаго участія въ этой дѣятельности. Исключительнымъ своимъ богатствомъ хвастаются лысковцы: "у насъ денегъ куры не клюютъ" -- сказалъ намъ извощикъ, на которомъ мы поднимались съ пристани въ Лысково. Особенною наклонностью къ торговлѣ воодушевлена вся масса народонаселенія. Кромѣ упомянутыхъ главныхъ земледѣльческихъ продуктовъ, здѣсь торговый центръ для всякаго рода товаровъ, которыми на базарахъ (два раза въ недѣлю) снабжается обширный край на сѣверъ и на югъ отъ теченія Волги. Сверхъ всего этого, здѣсь развито производство разныхъ кустарныхъ, преимущественно металлическихъ, издѣлій: замковъ, желѣзныхъ шкатулокъ, въ родѣ несгораемыхъ (новѣйшее производство), пожарныхъ трубъ, печей, крестьянскаго галантерейнаго или "игольнаго" товара (пуговицъ, наперстковъ, колецъ, запоновъ) и проч. Во всей нечерноземной части Нижегородской губерніи кустарныя производства, вслѣдствіе неплодородія почвы и также удобствъ сбыта на Макарьевской ярмаркѣ, распространены болѣе, чѣмъ гдѣ-либо въ Россіи. Все безъ изъятія народонаселеніе Лыскова безусловно не занимается хлѣбопашествомъ и всѣ свои земли оно сдаетъ въ аренду сосѣднимъ крестьянамъ.

-----

Такъ самобытно возникъ и усилился этотъ натуральный, никѣмъ не основанный, городъ, вопреки законамъ писаннымъ, признающимъ его до сихъ поръ селомъ, и подъ непреложнымъ дѣйствіемъ естественныхъ законовъ природы физической (упомянутаго движенія русла Волги) и такихъ же естественныхъ законовъ народнаго хозяйства и общественной жизни. До сихъ поръ большая часть лысковскихъ жителей -- не только крестьяне, по своему оффиціальному званію, но даже временнообязанные крестьяне. До окончанія выкупа, Лысково, какъ помѣщичье имѣніе (разныхъ владѣльцевъ), не можетъ быть обращено въ городъ, на мѣсто Макарьева, о чемъ такъ давно уже думаютъ. Это несоотвѣтствіе оффиціальнаго чина этого мѣста его дѣйствительному положенію въ кивки имѣетъ нѣкоторыя неудобства, однако оно не мѣшало его процвѣтанію, котораго недостаетъ многимъ нашимъ городамъ, снабженнымъ всѣми возможными городскими учрежденіями и между тѣмъ превратившимся, вопреки имъ, въ деревенскія захолустья. Было не мало насаждено у насъ городовъ, которые никакъ не принялись, несмотря на всякія льготы и привилегіи, имъ дарованныя, для ихъ развитія. Напротивъ, у насъ очень много такихъ селъ-городовъ, какъ Лысково. Можетъ быть даже, что для этихъ натуральныхъ, самородныхъ городовъ еще не выработано въ законодательствѣ настоящаго, соотвѣтствующаго имъ, типа городскаго устройства, который бы соотвѣтствовалъ ихъ натурѣ и жизни. Существующая въ законѣ категорія "посада" не удовлетворяетъ нуждамъ такихъ городовъ, изъ которыхъ многіе, какъ Лысково, большіе города, далеко превосходящіе большинство уѣздныхъ и равняющіеся многимъ губернскимъ, даже превосходящіе послѣдніе своимъ богатствомъ. Также не всѣ такіе натуральные города могутъ и должны быть уѣздными и губернскими, т. е. съ подвластными имъ территоріями. Можетъ быть даже, что "крестьянская" администрація, или, лучше, организація властей, устроенная на началахъ нашего сельскаго самоуправленія, и ея отношенія ко всему правительственному организму менѣе неблагопріятны для развитія такихъ городовъ-самородковъ, чѣмъ наши городскія учрежденія. Такихъ примѣровъ мы видѣли на Руси не мало. Пока наука недостаточно познала законы жизни, чтобы человѣческое искусство съумѣло направлять ихъ дѣйствіе къ своимъ цѣлямъ, вырабатывать свои творенія сообразно съ этими законами, а не наперекоръ имъ, гораздо безопаснѣе предоставить имъ свободу дѣйствія и ей подчиниться. Насиловать законы жизни было бы неизмѣримо хуже; и это одинаково относится и къ жизни физической природы, и къ жизни общества. Та и другая всегда возьмутъ свое. Никакія предписанія закона не помѣшали городу Макарьеву упраздниться въ дѣйствительности, а селу Лыскову сдѣлаться городомъ, также какъ не помѣшали геологическимъ условіямъ бассейна Волги отклонять ея теченіе къ сѣверу, не помѣшали ей затоплять Макарьевъ и въ будущемъ, вѣроятно, окончательно покрыть его своими водами. Нѣтъ сомнѣнія, что гидротехническія сооруженія, строго соображенныя съ наукою, съ точнымъ изслѣдованіемъ Волги, могли бы предотвратить разрушительное дѣйствіе ея силъ,-- предотвратить это, какъ и многія другія ея уклоненія, чрезвычайно затрудняющія судоходство и торговлю,-- заставятъ ее течь болѣе правильно, какъ текутъ всѣ цивилизованныя европейскія рѣки. Но пока мы бѣдны такими научными изслѣдованіями и основанными на нихъ заботами, не остается ничего другого, какъ подчиняться "естественнымъ" капризамъ водной стихіи. То же самое можетъ быть примѣнено и къ жизни человѣческихъ поселеній, къ государственнымъ сооруженіямъ, долженствующимъ только способствовать правильному естественному теченію этой жизни, а не насиловать ее, наперекоръ ея законамъ. Такъ, напримѣръ, переводъ ярмарки изъ Макарьева въ Нижній-Новгородъ удался потому, что онъ былъ согласенъ съ ея исторіей и со всѣми естественными географическими и экономическими условіями нашей торговли.

Точно также могутъ быть успѣшны, могутъ способствовать успѣхамъ городской жизни и городского хозяйства въ этихъ историческихъ самородныхъ нашихъ городахъ, оффиціально называемыхъ селами, только городскія учрежденія, согласованныя съ дѣйствительными нуждами ихъ историческаго, нравственнаго и экономическаго быта, а не съ искуственными, придуманными извнѣ, чуждыми самой жизни, требованіями администраціи. По такимъ требованіямъ нерѣдко созидались и поддерживались у насъ города, чуждые всякаго внутренняго духа городской жизни или утратившіе его посреди историческихъ движеній времени. Они вымирали, оставаясь исключительно административными центрами и ихъ жители переходили даже въ хлѣбопашеству и сельскимъ занятіямъ. А подлѣ выростали изъ селъ великолѣпные города, вопреки всякимъ препятствіямъ закона и администраціи для крестьянъ жить горожанами и заниматься городскими промыслами, вопреки отсутствію всякой полицейской охраны, нужной для городской жизни. Какъ на явленіе этого рода можно указать на вымершій губернскій древне-престольный городъ Владиміръ и на главный городѣ Владимірской губерніи -- село Иваново, весьма недавно возведенное въ чинъ безъуѣзднаго города.

Наше отступленіе къ общему вопросу о нашихъ городахъ можетъ показаться слишкомъ длиннымъ въ путевыхъ воспоминаніяхъ, но вопросъ этотъ серьезенъ и современенъ. Мы коснулись только нѣкоторыхъ его сторонъ, напрашивающихся на размышленіе вслѣдствіе личныхъ фактическихъ наблюденій, рѣдко сопровождающихъ у насъ разрѣшеніе общихъ вопросовъ.

Между прочимъ, часто высказывается мнѣніе, что будто бы русскій человѣкъ по своей натурѣ -- сельчанинъ, что ей противенъ городской бытъ и что нашъ коренной народный характеръ надо искать только въ крестьянинѣ-хлѣбопашцѣ или "мужикѣ". Это мнѣніе весьма естественно внушается многими нашими городами, въ которыхъ большинство низшаго бѣднаго класса, мѣщанъ, занимается хлѣбопашествомъ. Это мнѣніе также поддерживается общимъ типомъ нашихъ городскихъ гражданъ -- мѣщанъ. Въ сравненіи со всѣми нашими "сословіями, состояніями и званіями", этотъ типъ самый блѣдный, самый неопредѣленный, не носящій на себѣ никакихъ характерныхъ, типическихъ русскихъ чертъ и имѣющій безчисленное множество разныхъ для себя обликовъ даже въ одной и той же мѣстности. Независимо, впрочемъ, отъ всего этого, нужно еще замѣтить, что упомянутое мнѣніе обусловлено отчасти и тѣмъ еще обстоятельствомъ, что иностранцы и наши образованные люди хотятъ непремѣнно обрѣсти въ нашемъ мѣщанствѣ западно-европейскихъ "бюргеровъ" и "буржуа" и, конечно, нигдѣ ихъ не находятъ, за исключеніемъ нѣмцевъ и евреевъ на нашихъ западныхъ окраинахъ.