"Откуда-же мнѣ было это знать," возразилъ Джоржъ. "Все мое знакомство съ Ламбомъ до сихъ поръ заключалось въ томъ, что я защитилъ его, когда на него нападали другіе мальчики."
"Это въ его глазахъ не составляетъ ни малѣйшей разницы," замѣтилъ Дель.
"Какой же онъ дурной мальчикъ! Но я все-таки думаю, что онъ мнѣ заплатитъ, когда узнаетъ, какъ сильно я нуждаюсь къ гребнѣ."
"Онъ посовѣтуетъ тебѣ купить его на тѣ пять шиллинговъ, которые у тебя еще остаются. Вѣдь ты самъ говорилъ ему, что у мистриссъ Уатсонъ хранятся твои пять шиллинговъ?"
"Да, но я говорилъ ему также, что собираюсь купить на нихъ къ Рождеству подарки для моихъ сестеръ и братьевъ. Но теперь я съ нимъ не хочу болѣе имѣть никакого дѣла. Ахъ, Дель, да неужели ты серьезно думаешь, что онъ мнѣ не заплатитъ?
"Онъ никогда никому не отдаетъ своихъ долговъ. Совѣтую тебѣ лучше все это поскорѣй забыть, а теперь пойдемъ-ка, да поищемъ орѣховъ."
Но Джоржъ не могъ забыть своего приключенія. Чѣмъ болѣе онъ о немъ думалъ, тѣмъ сильнѣе огорчался. Когда онъ напомнилъ Гольту о шиллингѣ, который за него истратилъ на сливы и на пирожки, тотъ отвѣчалъ, что совсѣмъ не расчитывалъ проѣсть цѣлый шиллингъ, и только страхъ, чтобъ Джоржъ не пожаловался мистриссъ Уатсонъ или гувернеру, не допустилъ его сказать, что вовсе не намѣренъ отдать ему этихъ денегъ. Джоржъ былъ въ сильномъ негодованіи и съ трудомъ удерживался отъ слезъ, говоря Делю, что боится никогда не получить обратно своихъ денегъ. Дель раздѣлилъ его мнѣніе, но совѣтывалъ ему не принимать никакихъ рѣшительныхъ Мѣръ, чтобъ побудить къ уплатѣ своихъ должниковъ. Онъ Убѣждалъ его даже ничего объ этомъ не говорить Фирсу: тотъ не замедлилъ бы довести все до начальства. А самъ Джоржъ низачто не рѣшился бы разсказалъ о своемъ горѣ Филю, который уже и безъ того стыдился его неопытности и незнанія школьныхъ нравовъ и обычаевъ. Джоржъ съ досады и печали отдалъ послѣднія сливы крестьянскимъ дѣтямъ и отъ души пожалѣлъ, что въ настоящую субботу тоже не шелъ дождь, какъ въ предъидущую: обманутое ожиданіе было-бы легче перенести, чѣмъ эту непріятность.
Вечеромъ, за приготовленіемъ уроковъ, онъ однако позабылъ о своемъ горѣ и даже совсѣмъ развеселился, когда, ложась спать, участвовалъ въ большомъ, общемъ субботнемъ умываніи. Но, улегшись въ постель, онъ припомнилъ, что на слѣдующее утро ему въ церкви предстоитъ свиданіе съ дядей и тётей Шау. Они, послѣ обѣдни, конечно, заговорятъ съ нимъ и съ Филиппомъ и, чего добраго, дядя освѣдомится о полъ-кронѣ. Джоржу при этой мысли сдѣлалось такъ грустно, что онъ заплакалъ, и уснулъ въ слезахъ.
На слѣдующее утро, дядя и тётя Шау дѣйствительно были въ церкви. Джоржъ въ теченіи всей службы не переставалъ думать объ инбирномъ пивѣ и наблюдать за дядей. Какъ ни старался онъ, никакъ не могъ слѣдить за проповѣдью. Послѣ службы дядя заговорилъ о прогулкѣ наканунѣ, выразивъ надежду, что она удалась, но ни слова не сказалъ о деньгахъ. Онъ повторилъ приглашеніе племянникамъ къ себѣ на ферму, и хотя замѣтилъ, что лучше бы имъ было пріѣхать, пока дни еще довольно длинны, однако не назначилъ времени ихъ посѣщенія. До сихъ поръ все шло хорошо. Но послѣ обѣда мистриссъ Уатсонъ, пригласившая къ себѣ двухъ новичковъ посмотрѣть картинки въ Библіи, была не мало удивлена тѣмъ, что Джоржь не могъ ей ни слова повторить изъ проповѣди. Это показалось ей тѣмъ страннѣе, что въ прошлое воскресенье онъ какъ нельзя лучше передалъ ей всю проповѣдь съ начала до конца, хотя ту, по ея мнѣнію, было гораздо труднѣе понять и запомнить. Тѣмъ не менѣе бесѣда мистриссъ Уатсонъ съ Джоржемъ принесла ему пользу. Она напомнила мальчику слова матери и надежды, которыя та на него возлагала. Вслѣдствіе этого онъ принялъ рѣшеніе терпѣливо перенести не только потерю денегъ, но и в-ѣ другія непріятности, какія могли ему встрѣтиться по случаю вчерашней прогулки. А главное онъ далъ себѣ слово, что бы ни случилось, никого не выдавать.
Все дѣло вѣроятно обошлось бы безъ хлопотъ; женщина въ темной аллеѣ продолжала бы еще долго извлекать пользу изъ неопытности маленькихъ мальчиковъ, а мистеръ Карнаби по, прежнему мало заботиться о нихъ еслибъ въ настоящемъ случаѣ Томъ Гольтъ не объѣлся сливъ. Онъ уже въ воскресенье утромъ почувствовалъ себя не здоровымъ, а къ вечеру ему сдѣлалось такъ дурно, что онъ весь понедѣльникъ принужденъ былъ пролежать въ постели. Когда же наконецъ ему позволили встать, мистриссъ Уатсонъ взяла его къ себѣ въ комнату, гдѣ выздоравливающимъ мальчикамъ обыкновенно бывало раздолье. Но у бѣдненькаго Тома было такъ тяжело на душѣ, а мистриссъ Уатсонъ такъ ласкала его, что онъ не утерпѣлъ и повѣрилъ ей свое горе на счетъ шиллинга, который задолжалъ, и не зналъ, чѣмъ заплатить. Его особенно печалило, что Джоржъ Прокторъ, до сихъ поръ бывшій его другомъ, теперь какъ будто избѣгалъ его и оказывалъ предпочтеніи Делю.