Никогда въ жизни не былъ Джоржъ такъ удивленъ, какъ когда на слѣдующее утро, мистеръ Тукъ, явясь въ классъ, похвалилъ его сочиненіе и даже выразилъ удивленіе, что оно было сдѣлано такъ хорошо. На чернильныя пятна и на другія тому подобныя погрѣшности онъ обратилъ мало вниманія, замѣтивъ, что онѣ были бы непростительны въ тетради каллиграфіи, но въ сочиненіи заслуживаютъ снисхожденія. Съ терпѣніемъ и практикой, прибавилъ онъ, Джоржъ скоро научится чисто писать безъ подскабливаній и поправокъ; но мысли его и языкъ и теперь уже весьма удовлетворительны. Джоржъ быль внѣ себя отъ радости. Похвалы учителя вскружили ему голову, и онъ началъ всѣмъ и каждому повторять то, что мистеръ Тукъ сказалъ о его сочиненіи. Большинство мальчиковъ слушали его равнодушно, другіе надъ нимъ смѣялись. Тогда онъ побѣжалъ въ комнату къ мистриссъ Уатсонъ, но, не заставъ ее тамъ, пошелъ искать ее на кухню, гдѣ она варила, варенье.
"Что вамъ надо?" спросила она, увидѣвъ Джоржа, который проникъ въ кухню, не смотря на усилія служанокъ его удержать. "Здѣсь вамъ не мѣсто."
"Я только хотѣлъ вамъ что-то сказать," отвѣчалъ онъ, и слово въ слово повторилъ ей мнѣніе мистера Тука о его сочиненіи. Мистриссъ Уатсонъ разсмѣялась, а за ней и служанки. Джоржъ поспѣшилъ у идти, сердясь на нихъ, а еще болѣе на самого себя Ему страшно захотѣлось домой, гдѣ онъ непремѣнно встрѣтилъ бы сочувствіе не только въ матери и въ сестрахъ, но даже въ Сусаннѣ, которая всегда отъ души радовалось его успѣхамъ.
Въ настоящую минуту онъ вспомнилъ о Делѣ и пошелъ искать его. Но Дель былъ такъ поглощенъ игрой въ мячъ, что не обратилъ на Джоржа ни малѣйшаго вниманія. Джоржъ могъ бы также принять участіе въ игрѣ, такъ какъ уже пріобрѣлъ въ ней достаточную ловкость и товарищи охотно приняли бы его въ свою среду, но онъ самъ не захотѣлъ. Вмѣсто того, онъ взобрался на свою яблоню и предался тамъ непріятнымъ размышленіямъ, какія вызвали въ немъ насмѣшки товарищей и мистриссъ Уатсонъ.
Джоржъ часто заставалъ на яблонѣ Фирса. Такъ случилось и теперь. На деревѣ было достаточно мѣста для обоихъ. Фирсъ сначала читалъ, но потомъ, замѣтивъ печальный видъ и глубокіе вздохи Джоржа, спросилъ, что съ нимъ и отчего онъ не играетъ?
"Не хочу я играть!" отвѣчалъ Джоржъ, перекидываясь черезъ вѣтку, такъ что едва не упалъ.
"Но что же съ тобой?" -- настаивалъ Фирсъ. "Вѣдь сочиненіе твое удалось; о чемъ же ты печалишься?"
"Что въ этомъ толку, что удалось," сказалъ Джоржъ.
Въ цѣломъ Крофтонѣ никому нѣтъ дѣла до того, хорошо я учусь или дурно.... никому, кромѣ Деля. Если я постараюсь и въ чемъ нибудь успѣю, они только смѣются надо мной."
"Ты, какъ я вижу, все еще не вполнѣ освоился со школой и ея обычаями," замѣтилъ Фирсъ. "Справиться съ труднымъ урокомъ -- весьма важная вещь дома, гдѣ всѣ члены семьи непремѣнно радуются этому; но въ школѣ это не имѣетъ ровно никакого значенія. Ты долженъ пріучиться думать и чувствовать за-одно съ товарищами, а не ожидать отъ нихъ, чтобъ они постоянно носились съ тобой."