И дѣйствительно, онъ храбро все вынесъ, хотя операція заставила его еще гораздо болѣе страдать, чѣмъ онъ воображалъ Когда все было окончено и его нога отнята, онъ что-то прошепталъ. Мистеръ Тукъ наклонился, чтобы разслушать его слова.
"Не понимаю, какъ это краснокожіе индѣйцы могутъ это такъ легко переносить!"
Затѣмъ дядя его осторожно поднялъ и, укладывая въ постель, сказалъ:
"Теперь тебѣ будетъ гораздо легче."
"Дали вы знать маменькѣ?" спросилъ Джоржъ.
"Какъ же: лишь только все было кончено," отвѣчали ему.
"А какъ долго это длилось?" снова спросилъ онъ.
"Всего семь, или восемь минутъ."
"О, дядя, быть не можетъ!
"Правда, дитя мое, но понятно, что минуты эти должны были показаться тебѣ часами. Теперь твоя мама принесетъ тебѣ чаю: ты его выпьешь и постараешься заснуть, и потому я съ тобой прощусь: спокойной ночи "