Джоржъ не возражалъ. Хотя данное объясненіе мистриссъ Прокторъ и нравилось ему, однако онъ еще казался не вполнѣ удовлетвореннымъ.
"Сусанна и кухарка гораздо для меня полезнѣе всѣхъ васъ, дѣтей," продолжала мать; "однако я не могла бы съ такимъ же точно удовольствіемъ съ утра до вечера трудиться для нихъ."
Джоржъ разсмѣялся.
"Развѣ Женни," спросилъ онъ, "теперь тебѣ не такъ же полезна, какъ Сусанна?"
"Она дѣйствительно теперь мнѣ во многомъ помогаетъ," отвѣчала мистриссъ Прокторъ. "Чѣмъ болѣе она пріобрѣтаетъ" познаній и опыта, тѣмъ болѣе она мнѣ становится другомъ; но любить ее я не могу нѣжнѣе, чѣмъ любила, когда она еще не умѣла ни ходить, ни говорить."
Затѣмъ Джоржа оставили- одного размышлять обо всемъ этомъ. Дель ушелъ, обѣщаясь снова придти, но не ранѣе, какъ на слѣдующій день, прибавила мистриссъ Прокторъ. На сегодня Джоржъ имѣлъ уже достаточно развлеченія и ему необходимо было отдохнуть. Съ наступленіемъ ночи, онъ крѣпко заснулъ и не просыпался до утра.
ГЛАВА X.
Маленькія побѣды.
Какъ ни занятъ былъ мистеръ Тукъ, вслѣдствіе отсутствія гувернера, тѣмъ не менѣе онъ находилъ время довольно часто навѣшать Джоржа. Онъ приказалъ поставить въ его комнатѣ диванъ и самъ каждый день осторожно переносилъ мальчика съ постели и укладывалъ его близъ камина, въ которомъ весело пылалъ огонь. Онъ обыкновенно пилъ тамъ чай вмѣстѣ съ мистриссъ Прокторъ, при чемъ всегда приносилъ съ собой газету и читалъ изъ нея вслухъ то, что могло интересовать Джоржа Когда послѣдній выражалъ мистеру Туку свои сожалѣнія, и извиненія, что занимаетъ его комнату, тотъ съ улыбкой увѣрялъ его, что ему въ бывшей комнатѣ мистера Карнаби точно также хорошо, какъ и въ своей собственной. Вся разница въ томъ, что въ ней больше слышенъ Шумъ и потому она не такъ удобна для больнаго. Кромѣ того мистеръ Тукъ приносилъ Джоржу множество книгъ, которыя бралъ не только изъ школьной библіотеки, но и изъ собственныхъ своихъ шкаповъ.
Но Джоржъ былъ еще очень слабъ, и книги скоро его утомляли. У него начинала кружиться голова и темнѣтъ въ глазахъ. Кромѣ того мистриссъ Прокторъ замѣтила, что, разсматривая картинки, изображавшія чужія страны, Джоржъ начиналъ волноваться, а иногда даже и сердиться.