"Ахъ, какой ты скучный, Саша! Ну какъ нибудь да сдѣлаю; впрочемъ, я думаю, что въ деревнѣ совсѣмъ не буду учиться; не правда ли, мама?"
"Почему же такъ, Катя?"
"Потому что мнѣ хочется тамъ научиться работать, какъ работаютъ крестьянскія дѣвочки; впрочемъ, мама, я согласна учиться, только не по-нѣмецки, и не шить."
Каролина Кярловна сильно обидилась. "Я снаю," сказала она по-русски, "что въ терефна Катрине пудетъ еще польше мальшикъ, а это не карошо, не каропіо."
"Не стыдно тебѣ, Катя, говорить такія вещи!" строго сказала ей мать; "Каролина Карловна трудится, даетъ тебѣ уроки, а ты вдругъ объявляешь, что не хочешь съ нею учиться."
Катя покраснѣла. "Если бы ты знала, мама, вполголоса сказала она, "какъ скучно учиться по-нѣмецки, ты бы извинила меня. Эти глаголы одни чего стоятъ! а фразы -- длинныя, длинныя; ломаешь себѣ голову надъ каждой, да и то ничего не поймешь. И къ чему, право, намъ, русскимъ, учиться по-нѣмецки?"
"Когда ты будешь старше, Катя, то поймешь это и будешь радоваться, знанію лишняго языка и возможности читать много хорошихъ книгъ, которыя или совсѣмъ не переведены, или дурно переведены на нашъ."
Оборотъ, который принялъ разговоръ, былъ не по вкусу Катѣ, и потому она постаралась перемѣнить его. "А верхомъ мнѣ можно будетъ ѣздить, мама?"
"Не знаю, мой другъ; это зависитъ отъ того, найдется ли смирная лошадь, которая бы годилась для тебя; да къ тому же, врядъ ли мы купимъ на первый годъ дамское сѣдло; и безъ того много будетъ издержекъ."
"А какъ же крестьянскія дѣвочки ѣздятъ, мама; развѣ у нихъ есть сѣдла?"