"Тебѣ все равно, Катя? "спросила Александра Петровна, показываясь въ дверяхъ.
Катя очень смутилась. "Это я такъ, мама, сказала; мнѣ совсѣмъ не все равно, но...."
"Но ты не слушаешься Каролины Карловны но своему обыкновенію; я это знаю. Поэтому, мы сейчасъ отправимся съ Сашей въ гости къ тетѣ Сонѣ, а ты останешься дома."
Катя заплакала и стала упрашивать мать взять ее съ собою; но Александра Петровна осталась непреклонна и ушла съ Сашей.
Софья Ивановна Ворошина, къ которой отправились они, была сестра Павла Ивановича и любимая тетка дѣтей. Оставшись вдовою уже много лѣтъ тому назадъ, и потерявъ свою единственную дочь малюткою, она жила совсѣмъ одна и никого такъ не любила, какъ своихъ племянниковъ. При ней и Катя становилась смирнѣе и даже лучше обращалась со своею гувернанткою, а Саша не зналъ, что выдумать для своей милой тетки. Сообщить ей о покупкѣ Сосновки было большою радостью, и Катя долго не могла утѣшиться, что лишилась ее по своей собственной винѣ.
"И ты поѣдешь съ нами?" спросила Софью Ивановну Александра Петровна, сообщивъ ей всѣ подробности покупки и предположеній на лѣто."
"Не думаю," отвѣчала Софья Ивановна; "мнѣ пишетъ управляющій, что мнѣ необходимо побывать у себя въ деревнѣ; но, во всякомъ случаѣ, я навѣщу васъ попозже, въ концѣ лѣта."
"И ты рѣшаешься ѣхать въ свое Пересвѣтово?" спросила ее сестра; "развѣ ты не боишься за себя?"
"Пора покончить съ этими мечтами," сказала Софья Ивановна; "я слишкомъ много давала воли своимъ чувствамъ, и теперь сожалѣю объ этомъ. Надо серьозно заняться дѣлами, и забыть обо всемъ прочемъ; твоимъ же дѣтямъ достанется это имѣніе."
И такъ, все было рѣшено.