"Потому что прежніе помѣщики уже лѣтъ двадцать тамъ не жили; всѣ строенія пришли въ упадокъ, и домъ нужно поправлять. Я уже послалъ за архитекторомъ и буду просить его немедленно туда отправиться и какъ можно скорѣе приняться за дѣло."
"Теперь еще половина апрѣля," оказала Александра Петровна, "и если къ началу іюня все будетъ готово, то еще не поздно."
Хотя дѣти далеко не были съ этимъ согласны и имъ казалось очень скучнымъ ждать болѣе шести недѣль своего счастія, но дѣлать было нечего, и пришлось покориться неизбѣжному. Къ тому же, Павелъ Ивановичъ не очень позволялъ имъ разсуждать въ его присутствіи, и они скоро ушли изъ кабинета отца, гдѣ происходилъ этотъ разговоръ, и усѣлись на низенькихъ стульчикахъ въ дѣтской, чтобы на свободѣ обсудить разные планы на будущее. Желаніе играть въ ямщики, на импровизированныхъ козлахъ, совсѣмъ прошло, и господа сидѣли покинутые всѣми въ своей темной каретѣ, въ то время, какъ одежда кучера и лакея валялась на полу.
"Если вы больше не играете, Катрине, то уберите ваши вещи," сказала Каролина Карловна.
"Ахъ, оставьте насъ, пожалуйста!" недовольнымъ голосомъ отвѣчала Катя; "потомъ уберемъ; намъ теперь некогда."
"Некогда!" съ негодованіемъ воскликнула Каролина Карловна; "некогда! когда вы ничего не дѣлаете. Сейчасъ убирайте!"
"Пойдемъ, Катя," сказалъ Саша, который, хотя и былъ моложе сестры, но всегда показывалъ больше послушанія.
"Не хочу!" отозвалась Катя; "она мнѣ надоѣла, эта нѣмка; не буду ее слушаться."
"Карошо, карошо, а я маменькѣ шаловаться пуду."
"Идите, жалуйтесь; мнѣ все равно."