ГЛАВА V.
Поля поступаетъ въ услуженіе.
Разъ вечеромъ, Ѳедотъ вернулся отъ барина съ довольнымъ лицомъ. "Я добрую вѣсть принесъ", сказалъ онъ Матренѣ; "барыня хочетъ крестьянскую дѣвочку во дворъ взять, горничной ихней подсоблять. Вотъ и спросили меня, не знаю ли я охочую на эфту должность, не пойдетъ ли наша Поля. Я, вѣстимо, очень обрадовался, говорю -- почто не пойти, коли вамъ потрафитъ дѣвка. А тутъ, какъ разъ, маленькая барышня подвернись, ухъ! бѣдовая какая! Хочу, говоритъ, Полю, безпремѣнно ее хочу, никакую другую не надо. Такъ на томъ и порѣшили; оно, по правдѣ сказать, дѣло хорошее. Два рубля въ мѣсяцъ, да кормить будутъ; если она и рубль намъ отдастъ, то все же барышъ."
Матрена тоже обрадовалась, а Поля сильно покраснѣла при этой неожиданной вѣсти. "Неужто правда?" спросила она дрожащимъ отъ волненія голосомъ; "меня господа во дворъ берутъ, тятенька?"
"Коли я сказалъ, такъ значитъ правда," сурово отвѣчалъ Ѳедотъ; "завтра, какъ встанешь, такъ и или къ господамъ."
Одна Арина осталась недовольна этимъ разговоромъ, и ей вдругъ стало завидно.
"Пошто же ты меня, дочь родную, обидѣлъ?" спросила она отца; "тебѣ бы меня, замѣсто Поли, во дворъ послать; мнѣ тоже бы любо было."
"Вотъ еще что выдумала!" возразилъ Ѳедотъ; "съ вами, бабами, нечего разговаривать но пустому; тебѣ, пожалуй, любо, да мнѣ ты дома нужна, вотъ и шабашъ. Тебѣ же, Поля, говорю дѣломъ; ты у господъ, какъ должно, старайся, а коли не потрафишь, назадъ тебя не возьму; довольно я тебя хлѣбомъ кормилъ; теперь конецъ, сама о себѣ заботься, и на меня больше не разсчитывай."
Какъ ни старалась Поля заснуть, какъ ни укладывалась въ эту ночь на своей жесткой скамьѣ, сонъ не смыкалъ ея глазъ; такая неожиданная перемѣна сильно волновала ее. Вчера еще она только мечтала о возможности побывать въ барскомъ домѣ, хоть мелькомъ взглянуть на господское житье-бытье, а теперь она сама будетъ жить въ этомъ домѣ, будетъ всякій день видѣть господъ и эту маленькую барышню, которая такъ нравилась ей и о которой она такъ много думала. Одно только смущало Полю: она такъ неловка, съумѣетъ ли она угодить господамъ? Ей и на деревнѣ ничего не удавалось, и постоянно приходилось слышать, что она ни на что не годна; какъ же справится она со своимъ новымъ дѣломъ? А если она не угодитъ имъ, и ей откажутъ, что станется тогда съ нею, куда она дѣнется?
Такія мысли неотступно преслѣдовали бѣдную дѣвочку всю ночь, и при наступленіи утра, она была еще блѣднѣе обыкновеннаго; на нее напала нервная дрожь, и всѣ члены ея тряслись какъ въ лихорадкѣ, когда собравъ свои немногочисленныя пожитки, и простившись съ домашними, она направилась къ барскому дому.