Александра Петровна между тѣмъ обратилась къ Марьѣ: "Какъ ты думаешь, брать ли намъ эту дѣвочку, если она такъ неловка?"
"Не знаю, какъ вамъ сказать, сударыня." отвѣчала Марья: "она точно что неловка, да вѣдь крестьянскія и всѣ такія вначалѣ, а послѣ привыкнетъ, и все обойдется. Мнѣ же сказывали, что она характера хорошаго, такая дѣвочка покойная, безотвѣтная, авось и къ работѣ попривыкнетъ, да и слушаться будетъ."
"Твоя правда," подумавъ, сказала Александра Петровна; "отчего не попробовать; увидимъ, что дальше будетъ."
Пока шелъ этотъ разговоръ, Катя всячески старалась утѣшить Полю; бѣдная дѣвочка, выбѣжавъ изъ дома, не рѣшалась вернуться въ избу и, сѣвъ на бревнѣ у задняго двора, горько плакала.
"Полно тебѣ," говорила Катя, "чего ты боишься? мама ничего тебѣ не сдѣлаетъ; мама совсѣмъ не сердитая. К недавно стаканъ разбила, такъ мама даже не бранила меня, а только велѣла быть осторожнѣе въ другой разъ. А помнишь, какъ мы въ лѣсъ ушли безъ спросу, и то мама простила." И Катя усѣлась на бревнѣ подлѣ Поли и отнимала передникъ, которымъ эта послѣдняя закрывала себѣ глаза. Наконецъ Поля перестала плакать и сказала: "мало ли что, барышня, вамъ позволятъ; вамъ ничего не скажутъ, а меня барыня прогонитъ, и тогда тятенька прибьетъ, да и въ избу не пуститъ; онъ говорилъ: "ты смотри, коли тебя прогонятъ, я кормить не стану," и куда я тогда дѣнусь...."
При этихъ словахъ Поля опять зарыдала.
"Да полно, говорятъ тебѣ," съ нѣкоторымъ нетерпѣніемъ сказала Катя; "никто тебя не прогонитъ, и мама добрая, мама никого не бьетъ. Смотри, вотъ Марья идетъ, вѣрно за нами."
Услышавъ это, Поля такъ быстро вскочила на ноги, что бревно вмѣстѣ съ Катей повалилось на противоположную сторону; Катя перекувырнулась, Марья бросилась поднимать ее, а Поля стояла на мѣстѣ, не зная, что ей дѣлать.
"Экая вы, барышня, шалунья," говорила Марья, пока Катя со смѣхомъ расправляла платье. "Идите вы къ Каролинѣ Карловнѣ, она васъ зоветъ, а мы съ Полей въ дѣвичью пойдемъ, да за дѣло примемся."
Обрадованная словами Марьи, убѣдившись, что она не лишилась мѣста, какъ того боялась, Поля отъ горя перешла къ радости и въ восторгѣ кинулась цѣловать Катины руки. "Милая, хорошая барышня!" говорила она, "Господь наградитъ тебя, что ты такая добрая!"