"Да что же онъ скажетъ тебѣ новаго?" возразилъ Павелъ Ивановичъ, который боялся для сестры этихъ постоянныхъ колебаній между надеждою и разочарованіемъ; "онъ самъ ничего не знаетъ."
"А я все-таки сейчасъ пойду къ нему," сказала, вставая съ своего мѣста, Софья Ивановна.
"Онъ на сѣнокосѣ, за оврагомъ!" закричалъ ей вслѣдъ Павелъ Ивановичъ и, пожимая плечами, сѣлъ за письменный столъ.
ГЛАВА IX.
Сны сбываются на яву.
Софья Ивановна такъ много брала на себя въ эти послѣдніе часы, что когда она осталась одна на дорогѣ, ведущей къ сѣнокосу, все ея самообладаніе исчезло, и слезы потекли ручьями по ея лицу. Открытіе было сдѣлано столь внезапно, а теперь разговоры Павла Ивановича облили ее какъ бы холодною водою; самыя противоположныя мысли и ощущенія боролись въ ея душѣ, и она то надѣялась, то отчаивалась. То ей казалось, что она вернется домой и радостно обниметъ Полю, какъ свою дочь; то она опасалась, что Ѳедотъ подтвердитъ предположенія брата, и что она возвратится ни съ чѣмъ или, лучше сказать, съ новымъ разочарованіемъ. Сначала шла она очень быстро; по приближаясь къ тому мѣсту, гдѣ она издали увидѣла Ѳедота, у нея замерло дыханіе отъ ожиданія, и она должна была умѣрить шагу, а потомъ даже сѣсть на нѣсколько минуть, чтобы перевести духъ. Какъ дрожалъ ея голосъ, когда она наконецъ подошла къ старостѣ и сказала ему: "Ѳедотъ, мнѣ бы нужно переговорить съ тобою; отойдемъ немного, чтобы другіе не слыхали."
Ѳедотъ съ удивленіемъ посмотрѣлъ на разстроенное лицо Софьи Ивановны, и еще разъ прикрикнувъ на бабъ, чтобы онѣ усерднѣе гребли, отошелъ съ нею подальше, откуда ихъ голосовъ не было слышно.
"Скажи мнѣ, Ѳедотъ," спросила Софья Ивановна, "правда-ли, что ты нашелъ Полю въ лѣсу?"
Этотъ вопросъ еще болѣе удивилъ Ѳедота.
"Правда, сударыня; какъ есть передъ Богомъ истинная правда," отвѣчалъ онъ.