"И слава Богу." сказалъ другой, что дѣвочка лѣтось не померла; помнишь, какъ она въ ту пору плоха была, а мы еще говорили: Господь съ ней; что ее даромъ хлѣбомъ кормить."
"И что теперича Ѳедоту за награжденіе будетъ," разсуждали они дальше; "Софья Ивановна барыня хорошая, ужъ вѣрно его не оставитъ."
Бабы были въ такомъ волненіи, что говорили всѣ за-разъ, и только старались перекричать другъ друга. "Экое счастіе Богъ людямъ послалъ!" воскликнула одна. "Ишь, какая оказія приключилась!" кричала другая. "А я всегда говорила, что Поля не изъ нашихъ," утверждала третья. "Никогда ты эфтого не говорила!" закричали другія, "а вотъ мы, правда, говорили, что руки у нея не такія, какъ у мужички." "Совсѣмъ не то вы говорили," вступились четвертые; и начался у нихъ такой шумъ и крикъ, что ничего разобрать нельзя было.
"А мы-то какъ потѣшались надъ нею," говорили дѣвушки, "а вотъ она и вправду вышла барышня!"
У Арины радость смѣшивалась съ завистью; она съ дѣтства привыкла себя считать неизмѣримо выше Поли, и вдругъ такой переворотъ!.....
Счастіе Ѳедота и Матрены нѣсколько омрачилось опасеніемъ, чтобы барыня не стала серчать на нихъ за ихъ прежнее дурное обращеніе съ Полею. "Ужъ если правду говорить," сказала Матрена, "то мы не мало обижали дѣвку; какъ она пожалуется теперь, да все разскажетъ, пожалуй и награды намъ не будетъ."
"Ну, этого быть не можетъ," отвѣчалъ Ѳедотъ; "ты не слышала, какъ барыня меня благодарила, когда я имъ рубашечку подалъ, а только оно, конечно, было-бы пользительнѣе, кабы мы ее побольше жалѣли, да поменьше къ работѣ принуждали."
"Да кто же ее зналъ, что она барышня!" продолжалъ въ раздумьѣ Ѳедотъ. "И какъ это полиція ничего не открыла, подумаешь! Мы люди темные, неграмотные, публикацій не читаемъ, а они-то что смотрѣли?"
"Богъ ихъ знаетъ!" отвѣчала Матрена; "и во всю жисть кажись бы себѣ такого чуда не представила, какое сейчасъ на моихъ глазахъ приключилось!"
"Экія чудеса бываютъ; чего не испытаешь на землѣ жимши," разсуждалъ Ѳедотъ; "вѣдь какъ это приключилось дѣло-то. Купили господа эти самые Карташевы-то, не другую какую усадьбу (мало ихъ чтоль, усадебъ-то), а такъ и есть нашу Сосновку, да и приглянись имъ не какая другая дѣвка, а опять же наша Поля, и возьми они ее во дворъ, а тутъ имя что-ль ея, сложеніе не крестьянское, да и такъ что ли, что припомнили, да и смекнули, что то ихъ дочка, значитъ барышня, а тутъ еще рубашечку поглядѣли,-- ну впрямь рѣшили, что барышня она ихъ; Господь да благословитъ ихъ."