"Васъ истъ дасъ, теревягшш?" спросила Каролина Карловна.
"Да ваши любимыя куклы " пушенъ ", объяснила Катя.
Каролина Карловна пришла въ негодованіе. "Какъ можно молодой дѣвочкѣ такъ говорить," продолжала она по-нѣмецки; "какъ пріятно играть съ куклой, одѣвать, раздѣвать ее, шить ей наряды; не понимаю, какъ вамъ это не нравится."
"Да я и сама не люблю наряжаться," отвѣчала Катя; "для меня самое лучшее платье -- это старое и грязное; его по крайней мѣрѣ не нужно беречь; какое же мнѣ удовольствіе еще и куколъ наряжать? Вѣдь это, правда, скучно, Саша?" спросила она брата.
"Конечно скучно," сказалъ Саша.
Каролина Карловна опять разсердилась: "Какъ можно спрашивать мальчика о куклахъ? Мальчикъ не долженъ любить ихъ, ему это не идетъ; а дѣвочкѣ стыдно предпочитать лошадей."
"Такъ зачѣмъ я не мальчикъ!" воскликнула тогда Катя; "мальчикамъ все можно веселое, а дѣвочкамъ все скучное. Какой ты счастливый, Саша! Каролина Карловна совсѣмъ не пристаетъ къ тебѣ, ни зачѣмъ ты играешь въ лошади, ни зачѣмъ не хочешь вязать чулка."
"За то Саша будетъ старше, станетъ ходить въ школу и много учиться."
"Ну что же, и я буду ходить въ гимназію, года черезъ два, мнѣ сегодня мама сказала!" съ торжествомъ воскликнула Катя. "А все-таки лучше быть мальчикомъ," прибавила она, подумавъ; "или, если это нельзя, то знаешь, Саша, чего бы я хотѣла?"
"Чего?" спросилъ Саша.