"Развѣ ты не бывалъ еще здѣсь?" спросила его Катя.
"Не бывалъ, точно что не бывалъ, барышня." отвѣчалъ разнощикъ, смуглое лицо котораго, черные какъ смоль волосы и блестящіе глаза ясно указывали на его происхожденіе.
Александра Петровна въ свою очередь взглянула на него. "Ты кажется цыгань?" спросила она.
"Такъ точно, барыня," проговорилъ тотъ, и принялся расхваливать свои ситцы, чрезвычайно быстро показывая ихъ одинъ за другимъ. Когда осмотрѣли всякія матеріи, ленточки и пуговки, цыганъ вполголоса предложилъ Александрѣ Петровнѣ взглянуть на золотыя вещи.
"То есть, позолоченныя," сказала, смѣясь, Александра Петровна.
"Нѣтъ, истинно золотыя," удостовѣряла, Цыгань: "есть у меня, доложу вамъ, брошка съ брилліантами, такъ просто заглядѣнье."
"Ну, покажи," сказала Александра Петровна, въ полной увѣренности, что онъ надуваетъ. Но каково было ея удивленіе, когда онъ дѣйствительно вынулъ изъ коробки прелестную брилліантовую брошку.
"Посмотри, Соничка," обратилась она къ невѣсткѣ, подавая ей брошку, и прибавила по-французски: "это навѣрно краденое; да и лицо у него очень подозрительное."
Софья Ивановна взглянула на брошку -- и ахнула. "Это моя брошка," воскликнула она, "та самая, которая была на Полѣ въ день ея пропажи!"
Цыганъ смутился. "Что вы изволите обижать меня, сударыня?" заговорилъ онъ, а самъ сталъ поспѣшно убирать вещи, съ явнымъ намѣреніемъ убраться по добру, но здорову.