Одинъ изъ ловчихъ нашелъ скоро подходящій случай.
Однажды стодлъ богатый Лука на крыльцѣ своихъ хоромъ, вмѣстѣ съ маленькой дочкой Грушей и вдругъ видитъ, что мимо его двора ведутъ громаднаго дикаго медвѣдя.
-- Эй, хамы!-- крикнулъ Лука,-- сколько разъ я приказывалъ вамъ не ходить подлѣ моей усадьбы! За ослушаніе ваше вы должны сейчасъ же отдать мнѣ княжескаго звѣря.
Ловчій ни слова не отвѣтилъ на эту гордую рѣчь. Смиренно зашелъ онъ: во дворъ и спустилъ медвѣдя съ цѣпи.
Громко крича отъ испуга, бросилась маленькая Груша въ хоромы; а Лука нескоро поспѣлъ за дочкой, потому что холопъ княжескій загородилъ ему дорогу и толкнулъ прямо въ пасть лютаго звѣря...
Медвѣдь истерзалъ Луку такъ, что слуги подняли его едва живого.
Прослышалъ о несчастій Луки старецъ Вассіанъ, пріѣхалъ навѣстить хозяина въ богатыхъ его хоромахъ. Лежитъ Лука на соболяхъ, весь истерзанный, да израненый.
-- Видишь, несчастный братъ мой,-- сказалъ ему старецъ,-- милосердіе Божіе не выдержало смрада твоего нечестія! Зачѣмъ полюбилъ ты бѣсовское позорище, буйство? Зачѣмъ предался пьянству и разгулу? Богъ тебя прославилъ чудотворнымъ образомъ своей матери а ты ринулся послѣ этого въ безполезное мірское житье... Покайся, пока есть время.
Лука стоналъ, и слезы медленно текли по его изуродованному лицу.
-- Ты правъ, Божій человѣкъ,-- прошепталъ онъ,-- тяжко грѣшилъ я, и по дѣламъ наказанъ. Но если суждено мнѣ еще жить на землѣ, я покаюсь и добрыми дѣлами искуплю грѣхи свои.