И вдругъ, однажды, когда уже были прекращены всѣ поиски, сама Аграфена внезапно появилась въ теремѣ великой княгини и съ горкими слезами бросилась передъ ней на колѣни.
-- Свѣтъ, государыня-матушка,-- прости меня, согрѣшила я передъ тобою!-- причитала она,-- но я хочу теперь искупить вину мою... Была я тебѣ до сего времени лукавой рабою; а отнынѣ, коли захочешь, стану я служить тебѣ по всей истинной правдѣ! Прикажи только, и я донесу государю на всѣхъ твоихъ обидчиковъ!
Закипѣло гнѣвомъ сердце Софіи Ѳоминишны при видѣ предательницы; но она отложила месть до другого раза, а теперь отвѣчала спокойно.
-- Прежде всего, разскажи мнѣ о себѣ всю истинную правду, а потомъ... посмотримъ...
-- Обольстили меня бояре на предательство...
-- Какіе бояре?
-- Ряполовскіе да Патрикѣевы, свѣтъ-государыня... Взяли они меня изъ деревни, изъ привольной жизни и приставили къ, уебѣ соглядатаемъ... Охъ, нелегка показалась мнѣ поганая работа! Обѣщали они мнѣ за это много злата, да серебра, а ничего не дали... Про.жила я уже все, что у меня было и снова осталась одна на свѣтѣ, сиротой горемычной... Тебѣ много зла сдѣлала, а себѣ добра не нажила! Но зато теперь... теперь, вѣкъ буду тебѣ предана, коль простишь! А не простишь... все равно, пропадать! Некуда мнѣ теперь Дѣваться.
.Помолчала Софья Ѳоминишна, сдерживая кипѣвшее въ душѣ негодованіе.
-- А кто сейчасъ прислалѣтебя ко мнѣ?-- спросила она, наконецъ.
-- Прислала меня обида моя, матушка-государыня, обида горькая,-- отвѣчала Аграфена,-- за что же бояре меня такъ одурачили? Сами ликуютъ, а я должна, словно тать ночной, скрываться отъ людей... Не хочу я такой жизни! И задумала я покаяться. Свѣтъ-государыня, дозволь мнѣ увидѣть нашего царя-батюшку, ужъ я ему, какъ, на духу, всю правду про бояръ крамольниковъ выложу.