Да никто и не интересовался судьбой какой-то несчастной крестьянки, потому что въ это время Москва была занята другими, несравненно болѣе важными событіями.
ГЛАВА IX.
Послѣ опалы боярской, царь Иванъ снова сблизился съ Софіей Ѳоминишной и сыномъ Василіемъ. Когда'же вскорѣ Елена Молдавская умерла въ заточеніи, онъ началъ пренебрегать своимъ внукомъ Димитріемъ и даже не велѣлъ поминать его въ ектеніи какъ великаго князя; а спустя нѣкоторое время онъ отнялъ этотъ титулъ отъ Димитрія и отдалъ его Василію.
-- Мое царство, кому хочу, тому и жалую!-- говорилъ Иванъ Васильевичъ, и никто не возражалъ ему.
Въ это же время опять начались нелады между Москвою и Тверью.
Во время семейныхъ неурядицъ, Иванъ Васильевичъ точно позабылъ, что рядомъ находится княжество, которое еще сохранило своего князя и тѣнь былой самостоятельности. Теперь, когда все успокоилось, онъ вспомнилъ о Твери и рѣшилъ разъ навсегда покончить съ нею.
-- Завоюю Тверь и тоже тебѣ ее пожалую,-- говорилъ Иванъ Васильевичъ сыну своему Василію, который теперь сталъ его любимцемъ,-- Димитрія же всего лишу!
Но видя на лицахъ нѣкоторыхъ бояръ выраженіе состраданія къ невинно гонимому юношѣ, царь грозно хмурилъ брови и говорилъ:-- Развѣ не воленъ я въ своихъ дѣтяхъ и въ своемъ внукѣ? Который сынъ больше отцу служитъ и норовитъ, того отецъ больше и жалуетъ... а на крамольниковъ вставшихъ между мною и супругой моей, я наложилъ грозную опалу. Я покажу имъ, что я государь въ государствахъ своихъ!
Узнали въ Твери, что Иванъ снова протягиваетъ къ нимъ свою, могучую руку, и поняли, что пришелъ послѣдній часъ ихъ свободѣ. Помощи ждать было не откуда. Литва только пообѣщала, да ничего не дала, а на другія княжества и надѣяться нечего: Москва всѣхъ, сильнѣе!
Стали тверскіе бояре, одинъ за другимъ, передаваться Ивану Васильевичу, такъ какъ и въ тверской, землѣ москвичи обижали тѣхъ, кто оставался вѣренъ князю Михаилу. Судиться тверичанамъ было негдѣ, потому что московскихъ людей въ Москвѣ всегда оправдывали, а тверскихъ -- засуживали.