При такихъ тяжелыхъ обстоятельствахъ, князь тверской Михаилъ снова послалъ слезницу {Умоляющее посланіе.} къ Казиміру литовскому; но подосланные московскіе люди перехватили на дорогѣ посла съ письмомъ и отослали его къ Ивану.
Скоро изъ Москвы въ Тверь пришли грозныя рѣчи. Испуганный Михаилъ послалъ своего владыку бить челомъ Ивану Васильевичу; но послѣдній не принялъ челобитья. Тогда въ Москву поѣхалъ другъ Михаила, князь Холмскій, но царь и его не пустилъ къ себѣ на глаза, а сталъ собирать войско. Скоро царь выступилъ изъ Москвы на Тверь съ большимъ войскомъ и съ пушками, которыми завѣдывалъ итальянскій мастеръ Аристотель, ибо русскіе люди тогда еще плохо умѣли обращаться съ огнестрѣльнымъ оружіемъ.
Обступило Тверь Московское войско, зажгло посады, зажигало деревянные дома разрывными снарядами, бомбами увѣчило сотни людей на улицахъ...
Испугался князь Михаилъ и убѣжалъ тайно въ Литву, его старуха мать осталась одна стеречь родовое гнѣздо свое... Гремятъ пушки, разрываются на улицахъ бомбы, стонутъ раненые люди, горятъ дома вокругъ палатъ княжескихъ,-- а старая княгиня цѣлый день занята однимъ дѣломъ: собираетъ она въ подклѣтяхъ самое драгоцѣнное добро свое, за много лѣтъ собранное здѣсь ея предками.
Поспѣшно укладываетъ она въ сундуки золотые кресты, цѣпи, сосуды, пояса, усыпанные драгоцѣнными камнями, соболи, шелковыя матеріи... Все это спѣшитъ, упрятать поскорѣе старушка, чтобы успѣть до полнаго Московскаго разгрома отправить въ Литву къ Михаилу. Знаетъ княгиня, что скоро только одни эти, спасенныя ею драгоцѣнности останутся ихъ единственнымъ имуществомъ.
А въ это время тверскіе бояре, узнавъ о бѣгствѣ Михаила, пришли къ Ивану Васильевичу во главѣ съ Холмскимъ, и били царю челомъ, умоляя его принять ихъ къ себѣ на службу. Скоро вся Тверь, покинутая защитниками своими, также присягнула Ивану Васильевичу, и въ ту самую ночь, когда старая княгиня намѣревалась отправить въ Литву подводы съ драгоцѣнностями, московское войско очутилось уже на улицахъ покореннаго города.
Иванъ Васильевичъ переночевалъ въ хоромахъ тверскихъ князей и на слѣдующій день пришелъ провѣдать старую княгиню.
-- Я слышалъ,-- сказалъ онъ, поздоровавшись съ нею,-- что у тверскихъ князей большая казна. Ты, говорили мнѣ, припрятала все, и хочешь отослать къ сыну; но отнынѣ все ваше принадлежитъ мнѣ но праву.
-- Ничего у насъ нѣтъ больше, а что было, увезъ съ собою въ Литву мой несчастный Михаилъ,-- отвѣчала княгиня, опасаясь поднять глаза на гостя, въ которыхъ онъ могъ прочесть страхъ и ненависть.
Лучше отдай по добру,-- сказалъ Иванъ,-- потому что мы все равно обыщемъ всѣ ваши подвалы.