-- Пытай меня, коли хочешь!-- воскликнула княгиня съ горькимъ смѣхомъ,-- помучай старуху, авось тогда вывѣдаешь у нея, гдѣ скрыта богатая казна.
Иванъ Васильевичъ не настаивалъ больше, и княгиня думала, что она побѣдила: сундуки съ драгоцѣнностями были хорошо спрятаны.
Но измѣна гнѣздилась даже въ теремѣ разоренныхъ князей тверскихъ. Нѣсколько сѣнныхъ дѣвушекъ княгини подстерегли царя въ темномъ коридорѣ и донесли ему, гдѣ спрятано добро тверскихъ князей.
Дѣйствительно, въ указанномъ мѣстѣ московскіе бояре нашли много сундуковъ, наполненыхь золотомъ, _ жемчугомъ, драгоцѣнными лалами, {Цвѣтные камни.} большими алмазами, соболями и толстыми шелковыми тканями.
Иванъ Васильевичъ заточилъ старую княгиню въ Переяславль за то, что она хотѣла скрыть отъ него эти сокровища. Черезъ нѣсколько лѣтъ она тамъ и скончалась.
Не очень пожаловалъ царь и тверскихъ измѣнниковъ. Одного изъ нихъ, князя Холмскаго, онъ даже сослалъ въ Вологду, сказавъ ему при этомъ:
-- Не хорошо вѣрить тому, кто Богу лжетъ. Ты, князь, цѣловалъ крестъ своему князю Михаилу, а потомъ, въ бѣдѣ, отступился отъ него... Я такихъ людей боюсь.
Князь Михаилъ до смерти оставался на чужбинѣ, и Тверь уже навѣки перешла въ родъ князей московскихъ.
ГЛАВА X.
Съ паденіемъ Твери величіе Ивана Васильевича возрасло еще больше, а власть его надъ землею русской стала неограничена. Вся Русь въ это время склонилась подъ его могучей рукой.